— А мне наплевать! Я ничего такого не сделала, мне не за что перед вами отвечать!
— Даже за похищение моей дочери?
— Я не похищала ее! И же объяснила, как все было!
— Хочешь, я расскажу, как все было, на мой взгляд? — спрашивает Лютый, откладывает приборы и, сложив руки в замок, продолжает, — Возможно, ты с самого начала знала обо всем. Поэтому так удачно оказалась прямо под окном.
— Не могла же я предугадать, что вы там будете! Тем более не была я прямо под окном, я на остановке стояла! — нетерпеливо перебивает Соня.
— Это неважно. Ты была рядом в нужный момент.
— Вот именно! Не окажись я рядом, неизвестно, что бы случилось! А вы вместо того, чтобы меня поблагодарить, обвинить готовы во всех смертных грехах!
Мужчина усмехается, чуть качает головой.
— Что, разве не так? — продолжает Соня, повысив голос, — Думаете, я не замечаю, что за мной Таня в каждый след ходит? Куда ни пойду, везде она нос сует! А на улице охраны куча. Я везде под надзором, хоть и не сделала ничего! Как будто вы ждете все время, что я что-нибудь не то сделаю!
— А зачем ты ходишь всюду? Что пытаешься разузнать? — проигнорировав остальные претензии, интересуется Лютый.
— А мне что, все время в комнате сидеть?!
— Было бы идеально.
— Знаете что? — вспылив, вскакивает на ноги Соня, — Я сюда не хотела ехать, вы меня силой притащили! Если вы привыкли один, как в берлоге, сидеть, то я нет. Тем более, когда я не знаю, где Леся и что с ней. Можно было просто отпустить меня домой! Я все равно оттуда никуда не денусь.
— Попридержала бы ты язык, девочка, — вкрадчиво советует Лютый, всю тираду не сводя горящего взгляда с Сони.
— А не то что?
Нервы и без того на пределе, но сейчас степень раздражения и ярости переходит все границы. Лютый резко поднимается с места и надвигается на девчонку, печатая шаг. Она испуганно отступает, даже пытается в последний момент сбежать, но слишком поздно опоминается для этого. Мужчина смыкает пальцы на тонком горле. Светло-карие глаза смотрят на него испуганно, но сама Соня, словно назло, задирает подбородок повыше, пытаясь доказать таким образом, что не боится.
— А не то можно и пожалеть, — тихо говорит Лютый, когда расстояние между ними сокращается до нескольких миллиметров.
Соня сглатывает, но не отводит взгляда. Вместо этого дерзко хмыкает:
— Убьете меня? Ну и пожалуйста. Мне терять нечего.
— Правда? — иронично усмехается Лютый.
Какая же она все-таки еще… наивная, с характером подростка-максималиста.
