Он снова набросится на меня? Вся Вселенная разлетится на мелкие кусочки? Что? Не знаю. Но проверять не хотелось. Сердце и без того от адреналина билось в грудную клетку, как сумасшедшее, а я всего-то ужинала, сидя напротив Лютого!
Но спустя неделю, в один из вечеров, нам пришлось столкнуться. Я бы спокойно могла пройти мимо, но… Хотя нет, не могла бы.
Проходя мимо по коридору, краем глаза я отметила движение через приоткрытую дверь спальни. А потом сердце ухнуло вниз, потому что взгляд выхватил обнаженного по пояс мужчину.
Правда, ухнуло оно не от этой картины. Лютый, конечно, был хорошо сложен и подтянут, но на боку у него с правой стороны темнела от крови рана. И он, сидя на постели, пытался ее обработать.
Еще не понимаю ничего толком, а ноги уже сами несут меня в спальню. От стука резко распахнувшейся двери Лютый вздрагивает и тут же вскакивает на ноги. Тело мгновенно сгруппировывается, мышцы напрягаются, словно он готовится атаковать. Но, увидев меня, расслабляется.
— Не спишь еще? — интересуется он безо всякого интереса.
Так хладнокровно, словно у него не течет из раны по коже струйка крови. Судорожно сглатываю и бросаюсь в ванную, на ходу командуя:
— Сядьте! Немедленно! Я сейчас вымою руки и помогу, — руки мелко дрожат, когда я их намыливаю.
— Мне не нужна помощь, — холодно отвечает Лютый.
— Конечно. Я вижу.
Возвращаюсь в комнату. Мужчина уже сидит на постели, напрочь игнорируя тот факт, что кровь продолжает течь, пачкая легкие домашние штаны серого цвета.
Горло сдавливает от этой картины. Нет уж, сейчас меня даже артиллерией отсюда не выгнать! Решительно подхожу вплотную и твердо говорю:
— Я никуда не уйду, пока не помогу.
— Я уже говорил, что терпеть не могу навязчивых женщин? — морщится Лютый.
— Еще нет.
— И говорил, что случится, если ты не будешь послушной?
— Говорил. Мне все равно. Я не уйду, пока не помогу.
В комнате повисает молчание, мы буравим друг друга решительными взглядами, оба не собираясь отступать.
Наконец я сдаюсь.
— Я не сделаю ничего такого, просто помогу, — говорю тихо, — Ну что вы как маленький? Ведь неудобно же самому все это делать.
Лютый смотрит на меня хмуро некоторое время, а после молча протягивает флакончик с антисептиком.
— Ну вот и хорошо. Сразу бы так, — бубню я, чтобы скрыть напряжение и неловкость.
— Ко мне можно на «ты».
— Л-ладно.
Честно говоря, рана выглядит так, что у меня мурашки по телу бегут.
