На секунду меня прошивает просто безумным желанием сесть рядом, подлезть ему под бок и обнять. С трудом справляюсь с собой и торопливо иду в детскую.
Вся вторая половина дня проходит спокойно и как-то… по-семейному. Демьян сначала сидит на кухне, а потом приходит к нам с Костей. Я объясняю мальчику, а заодно и его папе, что ему сейчас нельзя напрягаться, поэтому какое-то время мужчина просто наблюдает, как мы собираем лего, затем помогает сыну нарисовать какую-то очередную картину в школу. Выходит, конечно, голимый авангард — Демьян без линз рисует ещё хуже, чем я со своими двумя глазами.
Ближе к вечеру я успеваю сбегать в аптеку за теми лекарствами, которые выписал врач. Вручаю недовольному шефу капли и мази и чуть не силком отправляю делать всё, что велено. Теперь понятно, что имел в виду офтальмолог, когда говорил про Кудинова. Вот уж правда, больной мужчина хуже ребёнка.
Вечером, уже после ужина, когда укладываю Костю спать и читаю ему на ночь, мальчик внезапно спрашивает:
— Оля, а ты ведь останешься?
В горле моментально встаёт комок.
— Останусь? — спрашиваю его, пытаясь потянуть время."
"— Ну да, в смысле, останешься с нами? Со мной и с папой? Не уедешь?
Ребёнок смотрит на меня серьёзно, и я вдруг совершенно отчётливо понимаю, что не могу и, видимо, никогда уже не смогу бросить его.
— Нет, я никуда не уеду, — поправляю ему одеяло.
— Обещаешь? — в меня впивается совершенно не детский взгляд, и я уверенно киваю:
— Обещаю!
Спустя полчаса выхожу из детской и медленно иду на кухню, где горит свет.
— Заснул? — Демьян, стоя ко мне спиной, достаёт чашки.
— Да, — отвечаю тихо.
— Я заварил чай. Садись, отдохни, денёк сегодня был тот ещё.
Прислоняюсь боком к кухонному уголку, смотрю, как мужчина разливает пахнущий мятой напиток, ставит чашки на стол.
— Оля? Что такое?
Решившись, делаю шаг вперёд и кладу руки ему на грудь.
— Я хочу отдать свой долг.
Глава 16
Мужчина смотрит на меня растерянно, но спустя секунду на лице проступает понимание.
— Не любишь ходить в должницах? — он улыбается и обнимает меня, прижимая сильнее.
— Терпеть не могу, — соглашаюсь шёпотом.
Меня увлекают к дивану. Демьян садится и помогает мне устроиться верхом у него на коленях.
— Я ведь могу получить свой долг так, как хочу? — спрашивает, заметив неуверенность на моём лице.
— Три поцелуя? — уточняю с нервной улыбкой.
— Не волнуйся так, — он успокаивающе гладит меня по талии, но ниже не спускается, — я совершенно точно сегодня ни на что большее не способен.
