Ребёнок улыбается, а я перевожу взгляд на его отца.
— Я ответила на вопрос? — приподнимаю бровь.
— А я что, не милый? — интересуется Кудинов.
Закатываю глаза и тороплю Костю к машине. Демьян, вместо того чтобы сесть впереди, усаживается рядом со мной сзади, так что я оказываюсь зажата между ребёнком и шефом.
— Пап, а откуда у тебя такой синяк? — интересуется мальчик с любопытством.
— Представляешь, — начинает «сказочным» тоном шеф, — на Олю напал самый настоящий людоед!
Костя ахает.
— Что вы несёте?! — шиплю ему на ухо, и мне в ответ прилетает ехидным шёпотом: — Третий поцелуй.
Затыкаюсь и откидываюсь на спинку сиденья, борясь с желанием подбить этому гаду второй глаз, а ребёнок вдруг фыркает:
— Людоедов не бывает, пап.
— Ещё как бывает! — горячо возражает Демьян сыну. — Они обычно очень страшные и глупые, но опасные. Вот такой на Олю и напал. А я сломал ему нос, выиграл в битве и спас её. Вот только от одного удара увернуться не успел.
— А-а, — тянет мальчик, удовлетворённо кивая, — это хорошо, что ты победил.
А тебе очень больно? — спрашивает сочувственно
— Не очень, — шеф качает головой. — Оля мне поможет выздороветь. По всем правилам, когда мужчина спасает девушку, она излечивает его раны…
— Поцелуем?! — выпаливает Костя.
Мы с Демьяном оба чуть не давимся.
— Милый, с чего ты это взял? — мне удаётся откашляться первой.
— Ну как же, во всех сказках принц целует принцессу, и она просыпается, или наоборот, девушка целует принца. Помнишь, мы с тобой смотрели «Красавицу и Чудовище»? — напоминает мне мальчик.
— Да уж, — кидаю ехидный взгляд на мужчину сбоку, но тот только молча улыбается.
Дома мне удаётся временно занять Костю сборкой очередного конструктора. Обещаю ему, что присоединюсь через несколько минут, и иду на кухню. Почти сразу за мной туда заходит Демьян.
— Оля, на обед вроде бы оставался суп, а ужин я закажу, не надо ничего готовить, — говорит мне.
— Хорошо, я вообще не готовить пришла, — лезу в морозилку и достаю лёд.
Вспоминается, что я делала это совсем недавно — тем вечером, когда надавала ему пощёчин.
Почему-то мне неловко от этих воспоминаний, хотя я и сейчас считаю, что он получил за дело. Заставляю себя отвлечься и готовлю холодный компресс, заворачивая несколько льдинок в пакет, а затем в хлопковое полотенце.
— Подержи, только недолго, минут пять-семь, — протягиваю мужчине свёрток. — Через час ещё один сделаю.
— Спасибо, — он устраивается на диване, упирается затылком в подголовник и закрывает здоровый глаз.
