Удостоверившись, что нет «глазка», я пропищала детским голоском:
– Это я, мадам Леклерк. Вы потеряли продукты, а я их принес.
Дверь распахнулась, на пороге показалась Катрин. Увидев меня, она попыталась захлопнуть створки, но я недаром зачитывалась детективами и моментально всунула внутрь ногу. Несколько минут мы молча боролись друг с другом. Наконец победа оказалась на моей стороне, и я ввалилась в убогую, темную прихожую:
– Ну что, Катрин, решила, что я дура, да? Бросила пакет в надежде, что я подумаю, будто ты далеко убежала?
Женщина затравленно подняла глаза.
– Что надо? Чего бегаете за мной и пристаете с дурацкими вопросами?
– Ладно, ладно. – Я примирительно протянула к ней руки. – Мне ничего особенного не надо, я не служу в полиции, только кое-какая информация. Совсем ерунда. Во-первых, что вы делали в отеле «Зеленая хижина», а во-вторых, что за тайны у Каролины Роуэн, сколько она заплатила вам за молчание?
Наглый блеф и шантаж достигли цели. Катрин стала мертвенно-бледной, на посиневшем лице резко выделился заострившийся нос.
Что же ее так испугало, может, упоминание о деньгах?
– Дам вдвое больше франков, чем Каролина, если расскажете все, – я двинулась ва-банк. – Дам много-много денег.
Катрин ухмыльнулась:
– А за что дадите?
– Я же сказала, за информацию.
Катрин продолжала ухмыляться:
– А чего я такого знаю? В «Зеленой хижине» отдыхала, а с этой, как ее там по имени, незнакома.
– Как незнакома? А с кем вы в «Макдоналдсе» секретничали?
– А-а, – протянула Катрин, – да она просто подсела и привязалась с дурацкими разговорами о погоде, право слово!
Она прищурила удивительно честные глаза, потом пробормотала:
– Вижу, не верите, дайте дверь запру.
"
"Пришлось посторониться. Катрин подошла к двери, но вместо того, чтобы запереть, внезапно раскрыла ее и выскочила на улицу. Я понеслась за ней.
Катрин бежала по узкой улице, как большой заяц, какими-то неровными скачками. Редкие прохожие с удивлением смотрели ей вслед. Зрелище поистине интересное: две женщины опрометью бегут неизвестно куда.
В гонке явно побеждала более молодая и спортивная Катрин. К тому же на ней были удобные кроссовки, а на мне узкие туфли на каблуке. Содрав с ног лодочки, я продолжала погоню босиком, понимая, что безнадежно отстаю. Еще пару секунд, и женщина свернет на другую, большую и шумную улицу. От злости и обиды слезы выступили на глазах, кашель мешал бежать. Я была готова прекратить преследование.
