Сказали, что Васильев из 215-й палаты умер, а сестра подумала, что Васильев из 225-й тапки отбросил, и свезла его в морг. Тот от наркоза отошел, чуть концы не отдал. Ну так быстренько все исправили: этого в холодильник, того назад. Но это же больные, просто не видно иногда – жив или помер. А Роуэна застрелили! Дырища-то какая была во лбу – с тарелку! А в вампиров не верю. Вурдалаки, оборотни, кикиморы, кто там еще может прийти?
– Астральное тело, – выпалила Маня, – иногда после смерти человека его близким является астральное тело…
– И упрекает родственничков в мотовстве, – захихикал Денька.
Селина устало вздохнула:
– Оставьте меня здесь спать.
– Надо подготовить постель, – сказала Наташка.
– Я посижу около нее, – вызвалась Оксанка.
– Ты же не знаешь языка, – возразил Дима.
– Ничего, как-нибудь договоримся, чем меньше слушаешь больного, тем лучше его лечишь, – отмахнулся наш хирург.
И она, аккуратно подхватив Селину под мышки, повела ее наверх.
Глава 13
Напичканная снотворным, гостья мирно спала.
Дима куда-то исчез. Мы же с Наташкой не могли прийти в себя от изумления.
– Слушай, – проговорила моя подруга, – поезжай к Жоржу, пусть попробует узнать, что там у Роуэнов происходит."
"Я нашла эту идею привлекательной и пошла заводить машину.
У комиссара было отвратительное настроение. Тихо посмеиваясь, его секретарша Поллет рассказала, в чем дело:
– В девять утра явился какой-то ненормальный и полтора часа мучил господина комиссара. А когда ушел, раздался телефонный звонок.
– Поллет весело улыбнулась. – Какая-то странная старушка долго объясняла господину комиссару, что у нее десять дней тому назад пропала дочь. Да так подробно все описывала: глаза карие, волосы белокурые, вьющиеся. А потом понесла чушь: рост – 35 сантиметров. Чтобы отвязаться, господин Перье велел приехать и привезти фото пропавшей. И вот, пожалуйста, бабуля только что здесь побывала и оставила карточки. Прямо и не знаю, как передать их комиссару, может, вы выручите, а то он меня убьет.
Главное, уже зарегистрировала их как входящие документы, и теперь надо давать письменный отчет о работе, – с этими словами секретарша протянула мне конверт.
Я вытащила глянцевый прямоугольник и захохотала во весь голос. С листа бумаги кокетливо глядела мальтийская болонка.
– Будете смеяться еще больше, когда узнаете, как ее зовут!
– А как?
– Поллет.
Я чуть не подавилась от хохота. Дверь кабинета резко распахнулась, и на пороге возник озлобленный Жорж.
