Не потому, что я ожидаю получить взамен всем известную благодарность — понятно, что ее не будет, и я не стану разменивать дорогие подарки на минет от малолетки. Но просто хочется сделать что-то, чтобы зайка еще раз вылезла из своей скорлупы. Чтобы увидеть ее улыбку без прикрас, увидеть ту, другую, которая под маской.
Будет ей красная машинка с белым кожаным салоном, полным «фаршем» и огромным плюшевым медведем на переднем сиденье, потому что сейчас я не хочу говорить ей «нет». Потому что, хоть Бон-Бон и думает, что я делаю это для нее, на самом деле я делаю это для себя — для своего удовольствия.
"
"— У тебя же завтра День рождения, — бормочу, прикрывая глаза. Выдерживаю долгую многозначительную паузу. Пусть напряжет свои драгоценные мозги, пусть подумает, зачем бы мне понадобилось делать акцент на этом факте.
— Завтра, и…? — спрашивает она очень осторожно. Точно зайка: знает, что рядом силки, и нужно быть максимально осторожной, чтобы не угодить в ловушку, но морковка где-то впереди и пройти мимо нее она просто не может.
— Завтра я занят весь день до ночи, так что свободен только сегодня, — продолжаю я, лениво улыбаясь правым уголком губ. — Но я просто не могу думать о том, чтобы сделать приятно вредной зайке, когда она второй день подряд не дает мне высыпаться.
И когда Бон-Бон пытается выбраться из постели, я хватаю ее за руку и тяну обратно, переворачиваю на живот, а сам укладываюсь сверху, удерживая основную часть своего веса на локтях, но так, чтобы она прочувствовала, как приятно может быть подо мной.
Бон-Бон разочарованно стонет, брыкается, пытается выбраться наружу, но бестолку — наши силы и близко не равны.
— Я хочу выспаться, хочу вкусный завтрак и тогда, может быть, мое настроение поднимется до отметки «я готов потратиться на счастливую улыбку сестренки», — говорю ей на ухо. — Как тебе такой план?
Она начинает брыкаться энергичнее и я, сжалившись, выпускаю зайку из капкана.
Но она не уходит: отбегает на безопасное расстояние, поворачивается и, с чертями в глазах, дерзко спрашивает:
— Что хочешь на завтрак?
«Тебя.
И снова тебя. И еще раз тебя», — мысленно перечисляю я, переворачиваюсь на спину и, говорю:
— Кролика.
Глава девятая: Рэм
Я даже не сомневался, что выбор машины окажется моей прерогативой. Если бы речь шла о сапогах или сумке, я бы и пяти копеек не вставил, но машины — это моя парафия. Я знаю о них все.
Но оказалось куда интереснее.
Хотя если по порядку, то началось с того, во что это чудо вырядилось.
