— Зачем мне подарки, купленные другим женщинам.
— Я вообще-то спал, блин, — огрызаюсь в ответ. Пытаюсь подтянуть одеяло, которое сбилось у самой талии — и вдруг раздумываю, потому что вижу, как «зайка» осматривает меня оценивающим взглядом.
О’кей, детка, я охуенный. Смотри и, как говорится, наслаждайся.
— Слишком много пресса для простого конструктора, — улыбается она, разглядывая меня без особо интереса.
Бесит. Жутко раздражает. Я произвожу впечатление на всех без исключения женщин, но только не на нее.
И это нормально— ведь она моя сводная сестренка, и я чувствую себя почти извращенцем, потому что продолжаю реагировать на нее как-то… странно. Почти, потому что, слава богу, у нас разные отцы и разные матери. А еще мне почти тридцать, я зрелый кобель, а она завтра отмечает девятнадцатилетие и наверняка притащит на праздник своего Тапочка. Почему эта карамелька так безоговорочно увлечена огрызком эволюции?
Не понимаю, поэтому даже не пытаюсь анализировать.
Вместо этого дергаю ее за «ухо» на капюшоне.
— Я не простой конструктор. Я конструктор тачек, которые стоят сотни тысяч «зелени».
— Сколько пафоса. — Она обмахивается рукой, как будто изнывает от жары. — Я хочу в подарок другую красную машинку. Кроссовер, небольшой, но надежный. И красивый, обязательно красивый. — Бон-Бон жмурится, и ее губы складываются в такую улыбку, будто в своих мыслях она вот-вот поцелует капот своей «мечты».
— В подарок? — уточняю я.
— Хочешь? За какие заслуги, позволь узнать?
— Я хорошо училась, братик Рэм, — моргает, изображая милую дурочку, но мы оба знаем, что это не так. И хоть она выглядит как чертова кукла Барби, мозг — самая сексуальная часть ее тела. И в этот момент она изощренно трахает им мое терпение и самообладание.
— Не провоцируй меня, зайка, — ухмыляюсь я. — Съем.
Но ей все равно, потому что мой внутренний магнит, к которому липнут женщины, ее не притягивает. Ну, оно и понятно, я же «Плохой братик Рэм», а это хуже, чем пожизненное наказание френдзоной.
— Хочу, чтобы там был белый кожаный салон, — продолжает мечтать Бон-Бон. — И все эти навороты, ну, знаешь, какие должны быть в хорошей красненькой машинке. Что тебе стоит?
Совсем ничего.
И мне вдруг становится так чертовски смешно. Меня, как молодого, разводят на дорогую тачку, и при этом я чувству себя так, будто мне в самом деле хочется ее подарить.
