— Похоже, теперь это будет ее основным развлечением, — говорит Никита.
— Похоже на то. И мне хочется сделать несколько фото.
Кидаюсь за телефоном, а потом начинаю фотографировать дочку. Никита тоже попадает в кадр ведь когда она стоит, он страхует, и от этого так радостно на душе. Эти фото станут одними из моих любимых.
Тут Маша, уже стоя на ножках, замирает и по выражению ее лица я понимаю, что она занята важным делом, а мне придется сбегать с ней наверх и сменить подгузник.
Поскорее убираю телефон в карман, подхватываю дочку на руки и поворачиваюсь к Никите.
— Мы сейчас вернемся, а ты пока можешь хозяйничать здесь, брать, что тебе захочется, — говорю ему и побыстрее спешу наверх.
— Ужинать можешь начинать без нас, — кричу от самой двери.
На этот раз я решаю облегчить себе жизнь и поэтому надеваю на Машу памперс. Потом мы с ней возвращаемся на первый этаж.
В этот момент входная дверь открывается и в холл входит тетя Лена.
— Ну, как вы тут? — говорит она.
— Все хорошо, — отвечаю ей.
Никита показывается из дверей кухни и прислоняется к косяку. Не заметить его невозможно. Я понимаю, что он вышел специально, чтобы тетя Лена поняла, он здесь, никуда не ушел и даже не собирается.
Ей нужно смириться с его присутствием, если она не хочет разборок.
Впрочем, может я снова все себе накручиваю, ведь тетино лицо не выражает ни грамма недовольства, что гость загостился. Кажется, она даже совсем не против, что Никита здесь.
И даже ничего не говорит, видя пластыри на его руках, которых раньше не было.
Лишь внимательно осматривает мое лицо и руки.
Я встречаю ее взгляд с таким выражением, что она тут же смягчается. Конечно же, он не сделал мне ничего плохого, говорит мой взгляд. Что за мысли. И умная тетя считывает это по моему лицу.
— Тетя Лен, а Машенька то у нас теперь сидит, — выдаю ей самую главную новость дня, едва невысказанный вслух вопрос с присутствием здесь Никиты решается.
— Как? Не может быть! — всплескивает руками тетя.
— А вот и может.
Сейчас мы вам покажем. Продемонстрируем. Да, Машунь?
Мы проходим в кухню, где уже накрыт стол, Никита явно не сидел без дела, и я кладу Машу в манеж. Дочка тут же садиться. Ровно, как настоящий полугодовалый малыш.
— О боже мой, вот это случилось! — снова восклицает тетя Лена и я победно улыбаюсь, как будто в том, что дочка села, есть и моя заслуга.
А ведь тетя еще не видела главного.
— Внимание, теть Лен, это еще не все, — говорю я с гордостью.
