Познакомился, куда ж деваться, не устраивать же прилюдный скандал, пытаясь от нее отделаться. Пообедал, поговорил и уж было собрался откланяться и отправляться дальше по своим делам, но Евгения его просто так не отпустила, уговорив поужинать вместе с ними вечером, поскольку это их прощальный ужин в городе, а завтра они уезжают обратно в Питер.
Ну ладно, Ярыгин нехотя согласился, только чтоб отделаться поскорей от не совсем трезвой Евгении.
Ужин прошел в дружеской, приятной и легкой атмосфере и закончился тем, что англичане напились и потащились за какими-то двумя девицами, а Прохор повел Женю пройтись по набережной.
И так они как-то с ней прошлись-прогулялись аж до самой его постели. Исключительно по личной и настойчивой инициативе девушки.
А утром Евгения решила, что ну этих англичан, она их проводит и, пожалуй, останется на недельку с Прохором. Ну пусть остается, решил Ярыгин, тем более в данный момент он был свободен от каких-либо иных отношений.
Они провели вместе неделю, вполне приятную и страстную, и Самохина уехала обратно в Питер.
И стала частенько приезжать, в одностороннем порядке назначив Прохора своим бойфрендом, а их отношения обозначив как «любовь на расстоянии». Он особо не возражал, убежденный, что все это временно и совершенно несерьезно, просто очередная Женькина прихоть.
Серьезно стало, когда она сообщила, что ждет ребенка. Сомневаться, что Евгения беременна от него, Ярыгину в голову не приходило – была у Женьки такая черта характера: если она признавалась в чем-то по-настоящему важном и значимом, можно не сомневаться ни на секунду, что это чистейшая правда.
Зато Самохина безбожно привирала и самозабвенно могла брехать по всякой ерунде.
Раздумывать и рефлексировать Прохор не стал, сразу же предложив Евгении выйти за него замуж, поскольку, по его глубокому убеждению, у ребенка должен быть любящий отец, а что касается чувств того отца к его матери, то будем полагаться на привычную народную мудрость про «стерпится – слюбится».
Которая вполне могла бы и сработать, учитывая один весьма немаловажный фактор: Прохор и Евгения были архитекторами не просто по профессии, а по призванию, по таланту и Судьбе, и оба не мыслили себя вне этого занятия. Так что по большей части в том, что касалось их профессионализма и творчества, они оказались отличными соратниками, понимающими, уважающими и поддерживающими друг друга.
Потому и стерпеться-то у них получилось, а вот слюбиться не особенно.
