Сколько она так простояла?
Нет, так не пойдет, так можно совсем с ума сбрендить, надо делом каким-нибудь занять и голову, и руки. С удивлением обнаружив, что все еще держит кружку с кофе, она сделала небольшой глоток и скривилась: фу, холодный. Ну надо же, как ее зацепили воспоминания-то.
Ладно. Делом так делом. И, поставив кружку на кухонную столешницу, Полина отправилась в сараюшку за перчатками и инструментом для прополки.
Начнем, пожалуй, с сорняков.
До грядок Полина так и не добралась, по пути к ним заметив совершеннейшего «наглеца», вылезшего и разросшегося у бордюра мощеной дорожки.
– Вот ты-то и будешь первым, – присев на корточки, объявила битву сорнякам Полина.
И дернула. «Наглец» не поддался ни на сантиметр, откровенно потешаясь над ее решимостью. Она дернула посильней – не-а, никак! Еще раз – с тем же нулевым результатом. Как-то внезапно, в один миг ужасно разозлившись, Поля перехватила растение поудобней и рванула со всей силы, словно вымещая весь свой накопившийся гнев на ни в чем не повинной, беззащитной природе.
Кожу под перчаткой словно обожгло, сорняк поддался и выскочил из земли, красуясь в ее руке длиннющим, как змея, корнем, а Полина, от резкой инерционной отдачи не усидев на корточках, плюхнулась попой на дорожку.
– Да, козлищу же твою по рогам! – прокричала она возмущенно, отшвыривая в сердцах сорняк. Поднялась на ноги, стянула перчатку и уставилась удивленно на широкую, покрасневшую полосу на ладони.
Да что же это такое-то, а?! Сколько можно-то?!
– А-а! – потрясая кулаками, прокричала она от злости.
И в этот миг совершенно неожиданно и как-то резко Полину словно захлестнула, буквально накрыв, затопив с головой, волна какой-то бессильной ярости и негодования, а вместе с ними щемящей жалости к себе, ко всем к ним, огромной обиды и глухой беспомощности…
И клубок всех этих кипящих эмоций и чувств, буквально раздиравших Полину изнутри, породил, вытолкав наружу, какой-то жуткий, безысходный, нечеловеческий, животный вой.
"
"– А-а-а! – согнувшись пополам, взвыла она. – А-а-а, а-а-а… – перешел ее крик в безудержные рыдания, сотрясая все тело.
Она захлебывалась, тонула в душивших ее слезах и выла, истерично рыдая навзрыд…
– Девушка, что у вас стряслось? – осторожно прикоснулся кто-то к ее локтю.
– А-а-а! – отдернув локоть, шарахнулась в сторону и заорала Полина от прострелившего все ее тело дикого страха.
