– Вы скажите, какую диетическую можно, уж я-то сделаю куда как получше, чем в больнице, и подиетичнее, если надо.
Посмотрев задумчиво на грозно выступившую даму, доктор вздохнул и, махнув безнадежно рукой, перечислил продукты и способ их приготовления, которыми в данный момент допустимо было кормить пациентку. И выгнал их из кабинета.
На следующее утро Полине снова не разрешили общения с бабулей.
– Состояние у нее стабильное, – объяснил доктор, – но она очень слаба, и любые, я подчеркиваю, любые, даже положительные переживания и волнения ей сейчас противопоказаны категорически.
Единственное, что могу для вас сделать: вы зайдете в палату вместе со мной, поздороваетесь с бабушкой, чтобы она знала, что вы здесь, и сразу уйдете. И всё.
Ну хоть так.
Полина поцеловала бабулю, сказала, что они с Мариной постоянно рядом, чтобы та не волновалась, и торопливо вышла, подгоняемая суровым взглядом доктора.
Вернулась домой, позвонила-доложила о делах маме и Васе, послонялась по дому и огороду, чувствуя, как мает, гнетет ее что-то тяжелое изнутри, не давая покоя.
И вот тянет и тянет жилы, стонет что-то, будто тихонько скулит…
Стараясь хоть как-то отвлечься, Полина сварила себе кофе. Сидеть не могла от маеты той тягостной, встала, походила по дому, подошла к окну, сделала пару обжигающих глотков, глядя на кусок просматриваемого отсюда участка.
Бабушка была аккуратисткой во всем, в том числе и в огородных делах – несколько лет назад специально выстроенные высокие грядки у нее всегда стояли без единого сорняка, а посадки на них «колосились» прямыми рядками, как под линеечку.
Такой же порядок и четкий лад был и в теплицах. А небольшой кусок идеально обихоженного газона, оставленного специально для отдыха и загорания, всегда с ровненькой, коротко стриженной травой.
А нынче и трава отросла куда как выше обычной мерки, и кое-где на грядках сорняки пробились. Непорядок. Видимо, бабуля собиралась работника нанять для наведения красоты и очистки огорода, да вот не успела.
«Траву надо бы покосить», – рассеянно подумалось Полине.
Но вяло проскользнувшая мысль не была наполнена силой намерения до такой степени, чтобы она сдвинулась с места и отправилась исполнять задуманное. Полине вдруг вспомнилось, с чего началась череда неприятностей и бед в их семье, и так ее эти воспоминания захватили и потащили, потащили за собой, что, погрузившись в них, она выпала из реальности на какое-то время…
Тряхнув головой, Поля словно очнулась и пришла в себя.
