— Не тебе об этом говорить. Джорджи была немногим старше Эми, а ты старше, чем я.
Джеймс был старше Уоррена только на год, а Эми моложе Джорджины на четыре.
Энтони предложил:
— Надо поправить ему зрение, чтобы не видел того, чего не должен видеть. Я буду счастлив этим заняться, если ты боишься гнева жены.
— Ничего, пока с него этого достаточно.
И тут Уоррен, к сожалению, больше не выдержал.
— Но это какой-то бред, — взорвался он. — Я сказал вам, что у меня нет на нее видов, но, если вы хотите уберечь ее невинность, сажайте племянницу поскорее под замок.
Может, тогда она меня оставит в покое.
— Что это, черт побери, значит?! — воскликнул Джеймс.
— Это значит, что малышка вешается на меня при каждом удобном и неудобном случае.
— Погоди! — закричал Энтони. — Дай мне посмеяться вдоволь, прежде чем кинешься в наступление.
Джеймс, однако, не был столь легкомысленно настроен, — Ты с ума сошел! Ты все это придумал, чтобы улизнуть из наших рук. Тебе это просто показалось, и ты решил, что в улыбках и взглядах молодой девушки скрыто нечто большее, чем дружелюбие.
Уоррен вздохнул. Не надо было этого говорить. Проклятый язык! Ему казалось, что он совершил предательство. Правда, он и не обещал Эми хранить все это в тайне. Вряд ли он получил бы добровольных помощников в сражениях с Эми. Малышка всех обманывает своим невинным видом.
— Думаю, вы не поверите мне на слово?
— И не подумаем, — сказал Джеймс.
— Ну тогда довольствуйтесь тем, что я сказал раньше, и оставим это, Мэлори.
— После того как ты очернил Эми? Думаю, этого явно недостаточно.
Поклянись, что ты все это придумал, или тебя отсюда унесут на руках.
К сожалению, это была не пустая угроза. Вдобавок ко всему еще придется драться с Джеймсом.
— Я не заговорил бы об этом, если бы ты сам не наседал на меня, Мэлори. Но раз уж дело приняло такой оборот, вы бы лучше мне помогли, чем не верить ни одному моему слову. Почему, ты думаешь, я целую неделю не был у Джеймса? Почему я отказался жить у вас после отъезда моих братьев? Да все потому, что я побоялся находиться под твоей крышей.
Эми нашла бы меня в моей собственной постели.
Уоррен вовремя уклонился в сторону. Кулак Джеймса чуть не пробил стену около самого его уха. Все трое явственно услышали треск ломающегося дерева, и пятнышко крови из разбитых пальцев Джеймса появилось на стене.
— Я тебе говорил, он прилежный ученик, — сухо подытожил Энтони. Но поскольку он отвлекся и отошел от двери, та внезапно распахнулась, и Эми вошла в бильярдную.
