— Поживем — увидим, — пообещала она.
Глава 21
В ту секунду, когда дверь за последним из братьев закрылась, Эми стремглав бросилась в свою комнату, надеясь избежать встречи с Джереми, протянуть с объяснениями до завтра и успеть лучше подготовиться к неизбежным нотациям. Но кузена ей не удалось обмануть. Он ждал, скрестив руки на груди, у порога ее комнаты.
Она могла бы присоединиться к дяде и тете и дождаться часа, когда они начнут укладываться спать. Джереми, услышав их голоса, скорее всего покинул бы свой пост.
Но что, если бы ему взбрело в голову обсуждать волнующую тему, невзирая на присутствующих? Сейчас по крайней мере разговор состоится с глазу на глаз.
Впрочем, верная себе, Эми, желая выиграть время, все-таки заявила кузену:
— Я не хочу сейчас об этом говорить.
— Тем хуже для тебя, — заметил он, входя за ней в комнату без всякого приглашения.
Джереми умел, как и все члены семьи Мэлори, отбрасывать шутки в сторону и становиться совершенно серьезным, когда этого требовали обстоятельства.
— Не убеждай меня, что мне все это показалось, — начал он прямо с порога. — Говори, черт побери, я слушаю.
Эми уселась на свою кровать и, глядя ему в глаза, сказала:
— Надеюсь, мы сохраним это между собой? — Она имела в виду и деликатность вопроса, и отношение к этому кузена.
— Посмотрим.
Эми вовсе это не понравилось.
— То есть как это?
— Смогу ли я доверять твоим клятвам, написанным кровью?
Может быть, еще не все потеряно. Она усмехнулась. Он начал мерить комнату шагами.
— Эми, приди в себя, выброси его из головы!
— С какой стати?
— Он самый худший из всех.
— Я знаю.
— У него дикий характер, — Это я знаю не понаслышке.
— Он никогда не сможет войти в семью, — Может быть.
— Отец его ненавидит. Она закатила глаза:
— Это всему миру известно.
— Проклятый американец чуть его не повесил. Янки твердо намеревался сделать это.
— У меня другое мнение. Уоррен слишком любит Джорджину. До этого дойти не могло.
— Она тогда не очень его расхваливала, — напомнил Джереми.
"
"— Еще бы, она уже готовилась стать матерью. Джереми повернулся к ней, серьезный как никогда.
— Но, Эми, ради всего святого, почему? Объясни мне. Он вызывает у меня лишь неприязнь. Какого черта ты выбрала именно его?
— Это не совсем точно.
— Что ты имеешь в виду?
— Мои чувства выбрали его за меня, — попыталась она ему растолковать.
— Боже мой, только не говори мне о плотском влечении.
— Черт побери, нельзя ли потише! Его нельзя сбрасывать со счетов.
