— Ах, извините, — выдавил Джереми, прикинувшись овечкой, — я задумался, Я просто вспомнил, что Перси хотел поухаживать за нашей девочкой.
— Персиваль? Персиваль Олден? — уточнил Джеймс и, увидев кивок сына, добавил:
— Считай, он уже труп.
Джеймс выпалил это на одном дыхании. Джереми ухмыльнулся, не потрудившись довести до сведения отца, что они с Дереком уже обрадовали Перси и все ему разъяснили.
— Я догадывался, что ты так скажешь.
Но Эми вздохнула с откровенным ужасом. Если ее дядя так реагирует на безобидного Перси, то что же будет, когда тайное станет явным! Она украдкой взглянула на Уоррена и тут же заметила ярость в его глазах, устремленных на Джеймса.
Эми стала раздумывать учитывая отношения Уоррена и се дяди, какова будет реакция капитана Андерсона, если Джеймс Мэлори запретит ему заглядываться на племянницу? Неужели Уоррен пойдет на это, лишь бы досадить клану Мэлори?
Эми тут же решила проверить свою догадку и заявила:
— Похоже, вам не о чем волноваться, Уоррен. Мой дядя никогда не допустит нашей свадьбы.
Присутствующие, разумеется, рассмеялись, за исключением Джереми и Уоррена. Тонкий шрам Уоррена побелел, а рука сжалась в кулак. Эми затаив дыхание ждала, что будет дальше.
— Я просто в отчаянии, — сказал Уоррен, по актер из него был никудышный, и получилось слишком холодно. Джорджина сочла нужным сделать ему замечание:
— Ну что ты, Уоррен, это всего лишь шутка. Тот в ответ натянуто улыбнулся, и Джорджина перевела разговор на другое. По окончании ужина все поднялись из-за стола и направились в гостиную.
Эми и Уоррен оказались при этом последними. Джереми тоже замешкался, но, взглянув на американца, сказал:
— Я подожду.
Как только дверь за ним закрылась, Уоррен проговорил:
— Больше никогда этого не делай. В его голосе сквозила такая ярость и злость, что Эми вздрогнула.
— Ты все еще не можешь мне простить нарушенного обещания? Но ты бы так и не дождался счастья, если бы я сдержала слово.
— Совсем наоборот, я был бы вне себя от радости.
— Тогда попробуй не приходить несколько дней и увидишь, что будешь скучать, — предложила она.
— Не буду.
— Будешь. Люди любят меня. Я всегда смешу их. Со мной легко. Но тебе придется несладко, ведь ты знаешь о моем отношении к тебе. Только мне под силу разрушить этот ад в твоей душе. Недалек тот день, когда ты не сможешь прожить без меня ни одного часа.
— Детский лепет.
— Ты упрям, но я, к счастью для тебя, еще упрямее. Это у меня фамильное.
— Не считаю это счастьем для себя.
