Но даже возможная беременность не могла заставить ее отказаться от своей цели, по крайней мере до тех пор, пока она не придумает чего-нибудь получше. «Кто не рискует, тот не выигрывает сражения», — вспомнила Эми и выпалила:
— Хочешь пари, Джереми?
Джереми посмотрел на нее с подозрением:
— Какое пари?
— Если я решу его завоевать, я добьюсь того, что он сделает это добровольно, без принуждения.
— Я думал, ты только слегка задета.
— Я сказала «если».
— Так и быть, однако позволь и мне поставить условие, чтобы пари стоило того.
Если ты будешь беременна ко дню свадьбы, то проиграешь и тогда не сможешь выйти за него замуж.
Ее глаза расширились от удивления и негодования. Если она будет беременна, то проиграет и не сможет выйти замуж?
— Но… но…
— Или пан, или пропал, — сказал Джереми, лопаясь от самодовольства.
— Прекрасно, — в таком же тоне ответила она, — а если я выиграю, ты не подойдешь ни к одной женщине в течение…
Джереми сник, растерял все свое самодовольство, а его физиономия вытянулась.
— Будь умницей и помни о том, что я твой любимый брат.
— В течение месяца.
— Целого месяца?
— Я хотела сказать — шести.
— Одного вполне достаточно. — Джереми глубоко вздохнул, и туг же притворная грусть сменилась довольной усмешкой. — Сегодня я сделал хотя бы одно хорошее дело.
Эми, усмехнувшись в ответ, сказала:
— Да-да, только учти, что я в жизни не проиграла ни одного пари. Будь спокоен, я добьюсь своего, если захочу.
Глава 18
Желание Эми исполнилось, хотя она об этом и не узнала. Как она и надеялась, в тот вечер Уоррен, засыпая, думал только о ней. Одолеваемый мрачными мыслями, он дал себе слово разделаться с ней, однако лег в постель в одиночестве.
Уоррен удивлялся, почему, проводив Эми, он вернулся к себе на Пиккадилли, вместо того чтобы сразу отправиться обратно в «Гончую и преисподнюю» к грудастой Полетт. Поначалу он свалил это на свою рассеянность. Кроме того, всю дорогу до гостиницы он размышлял о том, как этой маленькой нахалке удалось отговорить его разоблачить ее скандальное поведение.
Но даже после того как он добрался до Элбани, он все-таки поднялся в свой номер.
Разумеется, он вернулся в отель за полночь. На следующий день с самого раннего утра его и братьев ожидала масса дел. Но разве это могло его удержать от поисков женщины, если он чувствовал желание? А желание не оставляло его с первого поцелуя утром.
