— Затем повернулся к Эми:
— А что такая прекрасная леди, как вы, делает в компании презренного янки?
— Прикидываю, как бы побыстрее с вами разделаться, — ответила она так искренне, что они рассмеялись, затем поспешно добавила:
— С вашего позволения, джентльмены, — и потянула Уоррена за рукав за собой в ту сторону, откуда они только что приехали, но вдруг услышала:
— А что, миледи, вы уверены, что вам нечего к этому добавить? Какой-нибудь пустяк?
Она замерла на месте, почувствовав, что Уоррена приводит в бешенство собственное бездействие.
Очевидно, не в его правилах было отступать, даже столкнувшись с четырьмя вооруженными бандитами.
Обеспокоенная, Эми поспешно прокричала в ответ:
— У меня больше ничего нет! Но если вы не хотите иметь дело с Мэлори из Хаверстона, то удовлетворитесь тем, что получили.
Может, бандиты и не слышали о Мэлори из Хаверстона, но имя Энтони Мэлори, игрока, повесы и завзятого дуэлянта, было хорошо известно в лондонских низах, и грабители замолчали.
А Эми все тащила и тащила Уоррена за собой, ни на миг не останавливаясь, стремясь отойти как можно дальше.
Когда они прошли не меньше полумили, раздался голос Уоррена:
— Ну хорошо, хорошо, я же не собираюсь возвращаться.
— Первые разумные слова.
— Что ты там бормочешь?
— Ничего.
Она шла немного впереди, почти бежала, так хотелось си дойти до безопасного места. Эми казалось, что им осталось еще около двух миль, чтобы добраться до предместья Лондона, а когда она доберется домой… Впрочем, она даже не хотела об этом думать.
Она ведь не собиралась так задерживаться. Вечером она сказала Арчи, что идет отдыхать и просит ее не беспокоить. Когда она станет крадучись возвращаться, каждый звук в спящем доме будет подобен выстрелу.
— Ты наконец замолчала, потому что вокруг так много ивовых кустов? — поинтересовался Уоррен, когда они прошли еще целую милю.
Эми подумала, уж не пошутил ли он, но вынуждена была отмести это предположение со вздохом.
— Свежесрезанный прут не очень хорош, он же не гибкий, — сказала она, оглядываясь.
— Их нужно замачивать.
— Я и свежим обойдусь.
— Уоррен, забудь об этом, я же не сделала ничего, чтобы навлечь на себя твой гнев.
— Неужели? Если бы не ты, у меня так не зудело бы все тело от желания, меня бы не ограбили и я не плелся бы по этой гнусной дороге.
— Но денег ведь у тебя было немного, а что касается твоих желаний, то если бы ты не оказался таким упрямым…
— Довольно! Мое терпение лопнуло.
