Уоррен, разумеется, не очень-то был доволен этой сделкой. — А теперь накинь свой проклятый капюшон, здесь ты никого не удивишь, нечего похваляться своей красотой.
При других обстоятельствах ее бы очень обрадовали такие слова, но сейчас она просто поплотнее запахнула плащ и накинула капюшон, и как раз вовремя.
Дверца распахнулась настежь, и они увидели направленное на них дуло пистолета.
— Выходите! — закричал грабитель, лицо которого было закрыто шарфом. Они послушались, но скорее не голоса, а движения пистолета.
"
"Впрочем, Уоррен не особенно торопился. Наоборот, он двигался подчеркнуто медленно, по-видимому, выжидая удобного момента открыть стрельбу. Воры, похоже, это поняли и тоже не торопились; они-то не жаждали ни славы, ни приключений. Эми быстро спустилась за ним. У Уоррена была хоть какая-то возможность выбора, но Эми поняла, что он решил выполнить ее просьбу, и испытала к нему особое чувство благодарности, увидев около кареты четырех грабителей. Двое, вероятно, поджидали карету.
Все они не вышли ростом, поэтому богатырское сложение Уоррена сначала вызвало у них легкое смущение, но бандиты были вооружены и быстро опомнились.
— Мешкать вроде бы ни к чему, хозяин, вручите нам свою наличность — и путь свободен для вас и вашей леди.
— А если я не захочу подчиниться? — с вызовом спросил Уоррен.
Эми с трудом подавила стон. За вопросом последовало молчание, затем ответил тот, который заговорил первым:
— Мы все знаем ответ на этот вопрос, ведь так? Бандиты захохотали, а Эми засомневалась: так ли все будет гладко, как она живописала Уоррену еще четверть часа назад? Бывают же и исключения, дело может закончиться далеко не так благополучно, как она надеялась.
Эми поспешила бросить на землю свой кошелек, который она предварительно отвязала от пояса. Один из грабителей тут же его поднял и подбросил в руке: она скорее почувствовала, чем увидела его довольную улыбку.
— Покорно благодарим, миледи.
— Не за что, — ответила Эми, а Уоррен, услышав это, потихоньку выругался.
Девушка, однако, тут же пихнула его локтем в бок, чтобы он не забывал, что ей тоже не все его ответы нравятся. Нехотя он вывернул карманы, но там обнаружились только случайно завалявшиеся две монеты.
— Больше у меня ничего нет, я как будто нарочно приготовился к этому ограблению.
Наконец Уоррен добился своего, рассердил их, особенно вожака, и тот сказал:
— Мы ведь можем и передумать, мистер, например, одежду вашу взаймы попросить.
