Наверное, Джереми очень похож на отца, который, впрочем, вряд ли и вполовину так любезен и обаятелен, как его негодник сын. Джеймс всегда был серьезен, даже в любовных делах, а Джереми, наоборот, ничего не воспринимал всерьез.
— Я тебя не задержу, — пообещала Эми. Его одежда подсказала ей, что он отправляется на какую-то веселую вечеринку. Не исключено, что она и сама была туда приглашена, но только не захотела пойти, ей даже не пришло это в голову.
— Ты не мог бы задержаться немного, чтобы выяснить, куда сейчас направился Уоррен Андерсон? Джереми рот раскрыл от удивления.
— Господи, зачем это?
Эми как-то не подумала о предлоге и сказала первое, что пришло ей в голову:
— Меня попросила Джордж, ей нужно передать ему что-то срочное.
— Ну хорошо, хорошо. Но не воображай, что я вернусь из-за этого домой, я пришлю тебе посыльного.
— Вот и чудесно.
Когда Джереми ушел, Эми почувствовала угрызения совести. Она никогда никого не обманывала, тем более близких. Иногда ей случалось утаивать часть правды, и все же ей ни разу не приходилось лгать, честно глядя в глаза собеседнику.
Но узнай Джереми истинные намерения своей очаровательной родственницы, он никогда бы ей не помог. Правдоподобного предлога просто не существовало. Можно себе представить последствия ее признаний. Малышка Эми хочет вырвать старого морского волка Уоррена из недостойных объятий. Во-первых, сам Джереми целый час читал бы ей нотации, во-вторых, вся семья в этот же вечер узнала бы о ее нежном отношении к самому молчаливому из братьев Джорджины.
Ее бы тут же увезли из Лондона, хотя бы до отъезда Уоррена в Америку.
Джереми сообщил ей заветный адрес даже раньше, чем она рассчитывала. Всего через час она уже знала, что Уоррен отправился в «Гончую и преисподнюю». Эми никогда не слышала о такой таверне, но, судя по адресу, она не принадлежала к самым респектабельным. Теперь ей надо было составить такую записку, которая могла бы спутать все карты Уоррена.
Глава 13
— Какого черта ты тут делаешь?
Эми непроизвольно сжалась, услышав громовой голос.
Было бы хорошо, если бы у нее нашелся ответ на этот законный вопрос. Кроме правды, ей нечего было ответить. Она долго мучилась, стараясь выдумать какой-нибудь предлог, чтобы выманить его оттуда. Ничего не приходило ей на ум, когда она надумала написать записку, которая бы подействовала на Уоррена так, как ей этого хотелось, и при этом сама бы она осталась в живых, когда все откроется.
