Такой поцелуй должен был обескуражить ее — глубоко чувственный и требовательный. Однако Эми не собиралась уступать Уоррену по части поцелуев. Никто в ее семье об этом не догадывался, но последние два года она немало упражнялась и весьма преуспела в этой науке. Она не бывала на балах, но в то же время не была лишена всех развлечений. Девушка посещала небольшие приемы, где присутствовали и другие начинающие или ожидавшие выхода в свет. Считалось, что детям следует видеть, как себя должны вести взрослые.
И поскольку всегда можно было встретить девочек и мальчиков своего возраста, Эми каждый раз находила себе кавалера, с которым можно было уединиться в каком-нибудь укромном уголке дома или сада. Особенно один мальчик, на год моложе ее, был так опытен, как все остальные, вместе взятые. Но этим опытом он был обязан некоей женщине, которая, по его хвастливым уверениям, пыталась его соблазнить.
Как бы там ни было, Эми не была новичком, быстро поняв, что Уоррен хочет ее проучить, и даже догадывалась, как он намерен это проделать.
Однако то, что она почувствовала в его объятиях, было ни с чем не сравнимо. Она и раньше предполагала, что он был тем единственным мужчиной, который вызывал у нее неясные для нее самой, но очень бурные чувства. Но сейчас, когда их тела так тесно соприкасались, когда се губы горели от его прикосновений, она как будто впала в забытье и уже ничего не понимала Эми не могла с этим бороться, она давно мечтала об этом, страстно желая пробудить в нем ответное чувство, и теперь это, кажется, становилось явью Когда язык его проник в ее рот, ее собственный быстро двинулся ему навстречу для ответной ласки.
Со стоном она придвинулась еще ближе. Ей казалось, что она умрет от удовольствия, когда он обнял ее еще крепче. Она почувствовала сначала его удивление, затем его готовность принять ее, затем, уже в самом конце, осознание того, что он делает.
— Боже мой, — проговорил он и оттолкнул ее от себя. Дыхание его было таким же неровным, прерывистым, как и у нее.
Зато в глазах больше не было льда.
Она надеялась увидеть в них желание, хотя уверенности не было. Судя по лицу, он не очень-то был доволен ею, а вернее, собой, и недовольство его быстро росло.
— Где это ты научилась так целоваться? — резко спросил Уоррен.
— Я практиковалась.
— А еще в чем ты практиковалась? В его тоне явно звучал оскорбительный намек, и она вышла из себя:
— Совсем не в том, о чем ты думаешь.
