По всей вероятности, вплоть до Америки она не увидит Уоррена, а там он отдаст трижды проклятую вазу, посадит ее на ближайший корабль в Англию, и она в одиночестве отправится домой. Это был безопасный для него план. Он продолжает жить своей никчемной одинокой жизнью. Эми тщетно пыталась придумать, как разрушить этот замкнутый круг. Ей пришло в голову завести через переборку какой-нибудь пикантный разговор, который мог бы воспламенить Уоррена настолько, что он разобрал бы эту дурацкую стенку голыми руками. Но, подумав, она отказалась от этой мысли, не имея никакого опыта и боясь показаться глупой и жалкой.
Эми так часто прикладывала ухо к стенке, что, казалось, оно стало совсем плоским. Зато она узнала, что Уоррен берет уроки у Тайши. Во время этих тренировок он, видимо, получал столько синяков и ссадин, что нередко стонал во сне, неловко повернувшись. Впрочем, она была уверена, что ему нравятся эти бои, несмотря на ушибы, которые он получает.
Сегодня Эми удалось помыться и прогуляться по палубе.
Но увы! Это не принесло ей желанного облегчения. Во время прогулки она видела признаки надвигающегося шторма, и в душе ее бушевала буря, которую нелегко было успокоить. Последнее время Эми вела себя безупречно, Тайши не мог на нее пожаловаться. Но не в ее характере было терпеть и безропотно сносить заключение. На сей раз она ничего не могла предпринять, ее карта была бита, и в ней поднималась злость на Тайши за то, что китаец не принимает ее всерьез; девушка сердилась на Уоррена за упрямство и затянувшееся ! молчание, на Чана, который заманил ее в эту западню.
Ведь он мог спокойно ее оставить, заполучив Уоррена.
Терпение Эми истощилось. Она больше не могла безропотно выносить молчание Уоррена и власть Чана. Первым в этом убедился Тайши, принеся ей ужин. Как только он открыл дверь, Эми вырвала у него миску, схватила горсть риса и поднесла ко рту.
— Я не голодаю, глупец ты эдакий, — ответила она на немой вопрос Тайши, — просто я придумала, как с тобой бороться.
— Мисс еду бросать в Тайши?
Ей очень хотелось так и сделать, но она сдержалась. У Тайши было прелюбопытное чувство юмора: обычно трудно было понять, шутит он или говорит серьезно. Эми подозревала, что он не без умысла выводит ее из себя и таким образом помогает избавиться от гнетущей тоски.
— Тебе это определенно пошло бы на пользу, но на этот раз я удержусь, ведь это будет моей последней едой. Тайши нахмурился:
— Тайши не сможет морить голодом мисс.
