Мы не сможем объяснить появление…
Я осеклась, когда заметила, как возница прислушивается к нашему разговору. Наверное, со стороны мы напоминали налетчиков, задумавших ограбить сберегательный банк.
– Победителей не судят, – пожал плечами Стриж.
– Угу, поверь моему опыту, их тут же бьют, чтобы не высовывались!
Мне казалось, что отцовскую «Чайку» давно отбуксировали на штрафстоянку, но старушка стояла на том же месте, где отказалась заводиться. Казалось, раритетный автомобиль специально поставили возле отделанного мрамором главного входа в качестве украшения.
Возможно, даже во времена шальной юности он не выглядел столь презентабельным, как сейчас, – омытый дождем и высушенный солнцем.
– Следи за охранными шарами, – проинструктировала я Стрижа. – Идем на склад, берем кровь и валим.
– Есть, босс! – Он взял под козырек.
– Ты надо мной издеваешься? – Я взвилась.
– Не переживай, Птаха. На первом деле все трясутся.
В огромном фойе было суетливо, клерки сновали туда-сюда. Под потолком голодным шакалом кружил черный шар охранного заклинания.
Лосиан Толтеа злобно пялился на нас с портрета на стене, точно догадывался, что вскоре его детище станет беднее на кругленькую сумму. Напольные часы загудели и разразились басовитыми ударами. Невольно у меня вырвался смешок. За два года службы я впервые пришла вовремя. Да и то только для того, чтобы ограбить родную контору!
– Красивые часы! – пробормотал Стриж, когда мы поспешно пересекали холл. – Подлинная старина!
– И до сих пор не врут ни на секунду, – буркнула я, вспоминая, сколько сэкономила бы на штрафах за десятиминутные опоздания, если бы часы врали.
Неожиданно грянул короткий басовитый сигнал. Шар охранного заклятия ринулся вниз, как раз в нашу сторону. Мы со Стрижом прыснули в разные стороны, а между нами, прижав к уху коммуникатор, одеревенел с широко открытым ртом светловолосый клерк. В ошеломленной тишине было слышно, как в динамике аппаратика по-прежнему пищал чей-то искаженный голос. После короткого замешательства публика в холле потеряла к бедняге всякий интерес.
Народ заторопился по своим делам, а мы с подельником, никем не остановленные, спустились в подземелье, наполненное шорохами и жутковатой тишиной.
Проскользнув в любезно приоткрытую приятелем дверь, я поежилась от промозглого холода и указала на нужный проход:
– Нам сю… Мать моя женщина!
В сумраке хранилища из-за магических капель глаза Стрижа светились.
– Что случилось? – испугался он.
