И, наверное, я бы приняла вполне справедливые законы Ветрова-старшего, если бы из-за браслета не начала превращаться в чернокнижника Гориана в юбке.
– Можете не рассказывать, – дернула я плечом. – Ведь это я ношу уродливую побрякушку, и за мной охотятся ваши конкуренты, и…
– Она всегда давит на жалость! – прерывая мои стенания, испуганно предупредил Док.
– Ладно, убедила, – вдруг кивнул Стриж.
Профессор даже икнул и вытаращился на боевого товарища.
– Но если Ратмир узнает… – предупредил приятель.
– Знаю, знаю, – махнула я рукой.
– Он снесет тебе голову, а заодно и мне. Может, и Доку немного достанется.
От красочной перспективы расправы эскулап мученически застонал.
– Вы говорили о драконьей крови? – уточнила я деловым тоном. – Для чего она?
– Чтобы сделать анализ подделки, – охотно пояснил Стриж. – С помощью драконьей крови можно выяснить, кто имел контакт с вещью, но проблема в том, что кровь пропала с черного рынка.
– Так хорошие парни тоже пользуются нелегальными каналами? – насмешливо протянула я.
Замечание явно обидело приятелей.
– Если знаешь другие места, то поделись, – фыркнул Стриж.
Я тут же принялась торговаться:
– Услуга за услугу. Я вам кровь – вы мне позволяете связаться с родителями.
– Договорились! – с подозрительной легкостью согласился аггел. – Рассказывай.
– В «Веселене Прекрасной» наверняка сохранилась еще пара баночек.
– В конторе, где ты работала? – удивился приятель.
– Работаю, – поправила я и чуть не озарила себя божественным знаком, чтобы он не накаркал увольнение.
– Там есть драконья кровь, даже я не в состоянии перебить за один раз все запасы. Не думаю, что они разорятся от одной мензурки. Так как хорошие парни смотрят на грабеж?"
"Ночью я плохо спала. Мне снился Ветров-старший с обнаженным торсом, в низко сидящих на бедрах портах. Я пускала слюни на пресс с шестью кубиками, а Ратмир отчитывал меня за воровство конторского имущества и вручал грамоту об увольнении по некрасивой статье.
Сидя на заднем сиденье попутки, я таращилась в окно и старалась успокоиться, созерцая пейзаж – изумрудные холмы, залитые солнцем, и пронзительно-синее небо с кучевыми облаками.
Скукожившись на переднем сиденье крошечного автокара, долговязый Стриж мучился от невозможности вытянуть длинные ноги. Он оглянулся, посмотрел на меня и в десятый раз повторил:
– Времени у нас до двух часов, потом Ратмир появится.
– Помню, – покосилась я на него. – Напрасно ты решил ему ничего не рассказывать.
