Впереди замаячило здание «Веселены Прекрасной», из него выходили припозднившиеся клерки. Перед мысленным взором появились старинные напольные часы, каждое утро встречавшие меня басовитым боем. Лосиан Толтеа говорил, что «самое дорогое таится в часах». И тогда я все поняла!
– Я знаю, где спрятан браслет! – выпалила я.
– Ты про «Веселену Прекрасную»? – Не потрудившись хотя бы взглянуть на меня, Ратмир раздраженно нажал на клаксон, чтобы привлечь внимание зазевавшегося водителя, который неловко пытался перестроиться перед нами.
– Вот как? – пробормотала я.
К тому времени, когда мы добрались до студии, похожей на музей современного искусства, я до крови искусала губы, до мяса – ногти. Ратмир постучал. Дверь нам открыла Свечка, худенькая и высокая. При виде моего осунувшегося зеленого лица и огромных ушей она пропела:
– А тебе идет. Настоящая красотка.
– Тебе бы пошло больше, – буркнула я, не настроенная на взаимный обмен колкостями и гадостями. – Ты теперь опять в команде?
– Нет.
– Она осклабилась. – Я здесь ради страховки.
Тайный смысл ее слов царапнул, и в голове тренькнул тревожный звоночек. От волнения у меня задрожали проклятые гоблинские уши.
Раненый Стриж, как оказалось, тоже нагрянул в тайное убежище. Он развалился на диване и беспрестанно переключал каналы на мороке видения, отчего экран мерцал целой гаммой красок.
– Привет, мужик. – Стриж оглянулся на меня, но быстро отвел взгляд.
– Как ты себя чувствуешь? – вместо приветствия буркнула я.
– По ходу дела лучше, чем ты, – хмыкнул он в ответ, не потрудившись обернуться.
Поразительно, как быстро на аггелах заживают раны! Приятель выглядел совершенно здоровым, будто не валялся всего два дня назад в летаргическом сне.
Из ванной комнаты вышел Док, обтиравший полотенцем мокрые руки. При виде меня он замер на секунду, потом буркнул неразборчивое приветствие и заскочил обратно в ванную.
Выходило, что вся банда собралась в художественной студии. Вот тогда-то меня пробрало, и стало ясно, что дела по-настоящему плохи.
– Что происходит? – рявкнула я, обернувшись к Ветрову. – Говори немедленно.
– Сначала выдохни. – Он прошел мимо.
– И поешь. Поди, в застенке изголодалась? – ухмыльнулась Свечка. – А мы все-таки пока дорожим твоей жизнью.
– Извини, ты только что сказала «пока»? – вкрадчивым тоном уточнила я, чувствуя, что готова вцепиться ей в волосы.
– Я так сказала? – невинно уточнила женщина с издевательской улыбкой.
