Он весь напрягся, словно пантера, приготовившаяся к прыжку.
– Не терял бы время, но мне нужна твоя барышня, – с прозрачной улыбкой вымолвил маг и добавил, выказывая пугающую осведомленность нашими делами: – Нужна живая. Или я опоздал?
Выразительные глаза сощурились, и в них проявилась истинная отталкивающая сущность человека, готового на любую подлость, лишь бы достигнуть цели. Он жаждал браслетов и был уверен, что завладеет ими.
– Здесь есть лишние уши, – отозвался Ратмир.
Незаметно сунув мне в карман зеркальный коммуникатор, он вытолкнул меня на середину комнаты.
Теперь огромные уши не просто тряслись от страха, а ходили ходуном, взлохмачивая волосы.
Едва Златоцвет скользнул по мне колючим взглядом, его перекосило от омерзения. Видимо, он подал какой-то незаметный знак охранникам, и аггел с повязкой на глазу в мгновение ока сцапал меня горячими ручищами. Испуганно охнув, я бросила на Ратмира панический взгляд, но он даже бровью не повел.
– Ветров, а ты, я смотрю, не гнушаешься компанией гоблинов? – неприязненно фыркнул Златоцвет.
– Только не говори, что ты не покупаешь у них информацию, – фыркнул в ответ Ветров-старший. С моей точки зрения, ситуация выглядела безумной. Казалось, что эти двое разговаривали как старые приятели."
"Аггел еще сильнее стиснул мне плечо, собирая гармошкой рукав рубахи и невольно открывая тонкую полоску браслета на руке. Чтобы спрятать украшение, я сделала вид, что пытаюсь освободиться. Маг моментально заметил мои хитроумные маневры и подошел ленивой походкой.
Нагнувшись, он заглянул мне в лицо и спросил со странной улыбкой, словно видел перед собой не паршивого гоблина, а девицу:
– Страшно, уродец?
Он щелкнул по моему дрожащему уху, и я прикусила язык, чтобы не пискнуть. Женский голос, в отличие от облика, никуда не исчез.
– Орлов, отпусти гоблина. Он здесь лишний, знаешь же их поганый язык, – быстро произнес Стриж.
Златовласый мужчина резко обернулся к распростертому на каменном ложе раненому парню.
– Ба! Ты жив, мальчик, – осклабился он, а в следующий момент сделал резкий выпад рукой и сжал мне горло.
– Боишься?
Испуганно охнув, я затряслась как осиновый лист.
– А если боишься, то прикуси свой поганый язык. Ясно?
Я судорожно закивала.
– Пошел вон!
Как пробка из бутылки, я вылетела на настил и перекувыркнулась через голову, едва не свернув себе шею. Яростно хлопнула дверь номера, и меня накрыло темнотой, расцвеченной слабым мерцанием магических светляков в фонариках на перилах.
