За предательство. За ложь.
– Я так понимаю, что ты всё еще злишься непонятно на что, – нахмурился Руслан и сложил на груди руки. Его брови сошлись на переносице, а взгляд стал холодным, словно он не собирался смягчаться."
"– Непонятно на что… – прошептала я и усмехнулась, поджав губы.
Эти несколько дней до выписки мне хотелось кричать на него, чтобы вытрясти из него любые другие эмоции, кроме этого лютого несправедливого пренебрежения, снисходительного отношения, как к ребенку, но сейчас, когда мы наконец остались наедине, меня вдруг отпустило.
Я наконец поняла, что он сформировал свою линию поведения и его не переубедить. Он просто хочет выставить меня полной дурой, которой всё привиделось, а самому остаться белым и пушистым, ни в чем не повинной жертвой обстоятельств.
Меня немного качнуло, и я прикрыла глаза, чтобы тут же их открыть и найти опору в виде столешницы.
– Тебе плохо? – спросил Руслан с прохладцей, а проблеск чувств в его холодных льдистых глазах, и то, как он метнулся было ко мне, а потом отшатнулся, мне, очевидно, показались.
Я гордо выпрямила спину и не доставила ему радости видеть мою слабость.
– Не стоит переживать, Руслан. У тебя есть о ком позаботиться.
Он окаменел, тело стало вмиг словно деревянным. На лицо упала маска.
– Ты права, – улыбнулся он холодно, – теперь, – опустил он взгляд на мой живот, – мне не нужно заботиться о беременной жене, потому что ей вздумалось покататься на машине с каким-то ушлепком.
От нахлынувшей на меня злости я вся покраснела и ринулась в атаку.
– Ушлепком? Покататься? Да, я поехала с ним! Потому что хотела убраться из того места, где меня втоптала в грязь твоя любовница-помощница!
– Я устал слышать эти бредни, Аврора! Ты прикрываешься ими, чтобы себя оправдать, да? – Он взлохматил волосы и стал ходить туда-сюда. – Я понимаю, тебе стало скучно, я много работал, и ты решила развлечься. Возможно, тебе не хватало мужского внимания.
– Кто еще развлекался, Руслан! – вскипела я, глядя на него с яростью. – Это ты изменял мне со Славой.
А может, еще и с Викой! И черт пойми с кем! Ты бабник и вечный холостяк, если послушать твою Вику!
– Твоя ревность – это что-то, Аврора. Ты взрываешь мне мозг, ясно?! С самой первой минуты, как появилась в моей жизни, – навис он надо мной, пронзая режущим, как кинжал, взглядом.
– Жалеешь, да? – вскинулась я, прищурив глаза.
– О чем ты? – Руслан замер в тесной близости от меня.
В глубине его глаз, похожих на арктические ледники, горел огонь.
