— Не страшно?
Нет. Под нами нет сотни метров воды. Да и вообще, я умею плавать.
— Не страшно. Ты же со мной.
Желтый пояс туго оплел левое запястье. Потом правое. Левка закрыл глаза, чтобы не смотреть на ее грудь, двигавшуюся прямо перед его лицом, пока Дина возилась с поясом.
Наконец, она отстранилась. Села на пятки. Он подергал руками.
— Хорошая работа.
Дина попробовала улыбнуться, но у нее лишь дернулся угол рта. Она не выглядела испуганной. Она выглядела донельзя изумленной. Это определённо лучше, чем испуг.
Вот в этом направлении и будем двигаться. Изумлять.
— У приговоренного есть право на последнее желание?
Дина сложила руки на груди, изобразила вид крайней задумчивости. И кивнула.
— Это будет справедливо. Чего ты хочешь?
— Сними футболку.
Она еще раз задумалась — уже по-настоящему, не изображая. И исполнила его желание.
Лифчик простой, черный, больше похож на топик. Но ему и этого за глаза. Да, посмотри уже девушке в глаза. Она же на тебя смотрит.
Дина глубоко вдохнула. Красиво вышло.
А затем тоном комментатора сообщила:
— Я начинаю.
И начала.
Бывали случаи в жизни Льва, когда излишняя самоуверенность подводила его. Но никогда она не подставляла его так, как сейчас!
Чем он думал, когда решил, что это хорошая идея? Или в нем дремавший дотоле мазохизм проснулся?!"
"Ее губы были мягки, нежны, невесомы. И очень, черт побери, неторопливы! Зато с инквизиторской методичностью Дина обнаружила все чувствительные места на верхней половине его тела. Ниже уха — Левка почувствовал, как лопатки оторвались от матраса, когда Дина туда его поцеловала.
До дрожи приятно, это даже словом «приятно» не назовешь, ощущения… ОЩУЩЕНИЯ! Ободренная его реакцией, Дина решила пустить в дело и язык. Влажный и быстрый.
Ему стало казаться, что он готов выскочить из собственный кожи от остроты чувств. А Дина добралась до шеи. А шея у Левка вся, куда ни целуй… И она там все и… И губами, и снова языком. К шуму рваных вдохов и выдохов добавились его стоны.
Дальше в пыточном наборе Дины Ингер значились ключицы.
И плечи. И прикосновения тонких, чутких пальцев — быстрые и уже немного жадные.
Левка попытался облизнуть губы и понял, что во рту пересохло так, что язык шуршит, задевая о зубы. Но воды сейчас просить — идиотизм полнейший. А вот о чем-то другом…
— Сними лифчик.
Дина замерла. Выпрямилась. Не видел ничего красивее. Никогда. И ей определённо нравится то, чем она сейчас занималась. Слабое, но все же утешение.
Она чуть заметно нахмурила брови.
