Дома есть вино?
Дина: Да, есть красное.
Лола: Выпей бокал, а лучше два. И помни. Все. Будет. Хорошо.
В ответ пришло два эмотикона — с бокалом вина и женскими губами.
— Прелестно. Спаиваешь девушку, чтобы соблазнить. Классика жанра.
— У тебя первое предупреждение.
— Из трех?
— Из одного.
***
Никто никого не целовал. Поначалу. Они просто стояли и смотрели друг на друга. Он по эту сторону двери, она — по ту.
«Если зайду, я останусь до утра», — это кричат его глаза.
«Заходи и останься», — просят ее.
И он делает шаг.
Медленно протягивает руку назад, за спину, и закрывает замок, не отрывая взгляда от ее лица. Ее глаза не отпускают и одновременно придают решимости.
Следующий шаг — ее. Подходит близко, но поцелуя снова нет. Тонкие, слегка дрожащие пальцы расстегивают пуговицы на его рубашке. Одна, вторая, третья. И она ныряет носом, а потом и лицом в распахнутый ворот его рубашки. Вдыхает запах, прижимается щекой и замирает.
А Левка понимает, что реально готов убить самого себя, если обидит ее. А еще понимает, что сейчас ему предстоит испытание воли и выдержки.
И что ни идей, ни сценария, ни хотя бы мало-мальски внятного плана действий у него нет. И значит, есть только один выход. Не торопиться и двигаться вперед маленькими шажочками. Степ бай, мать его, степ.
Ну и пошли тогда.
Но Дина снова его опередила — подняла лицо. А с поцелуями у них полный порядок."
"Или беспорядок. Полный. До комка в горле, сбившегося дыхания, и ноет что-то под ребрами, и еще ниже, увы, но тоже ноет.
Девочка моя, что же нам делать, если меня от поцелуя так уносит?
Лев подхватил девушку на руки.
Просто чтобы хоть на что-то себя отвлечь. И замер. Куда идти? В гостиную, где на них будет пялиться голый мужик в очках, чье имя он снова благополучно забыл? А Дина, прижимаясь губами к его шее и сметая на «нет» все его попытки обрести хотя бы подобие благоразумия, махнула рукой. В сторону спальни.
Ну ок.
Шикарная у нее кровать. На кованых высоких ножках, широкая, с ажурным затейливо выгнутым изголовьем.
Падать, целуясь и задыхаясь от страсти, на такую кровать удобно. Но Лев бережно опустил на нее свою ношу. А потом вдруг лег рядом, на спину. И они так и лежали, касаясь кончиками пальцев и повернув друг к другу лица.
Охренительная прелюдия. Зато, между прочим, немного прояснилась голова. И Левка четко осознал, что страха в ее глазах нет. И не должно появиться!
Насмотрелись. Потянулись друг к другу. Снова поцеловались. С нежностью, быстро перешедшей в страсть.
