***
— Кто взял?
— Да не брал никто!
— Последний раз спрашиваю — кто спер мой лифчик?!
На скандал подтягивается сам Ян.
— Что случилось?
— Что случилось? — передразнивает владельца клуба Лев. Он может себе это позволить. А уж что может себе позволить Лола — это разговор отдельный. Но Лолы пока нет во внешнем мире, он только начал готовиться к выступлению — и обнаружил пропажу самого удобного лифчика. Смех смехом, а пойди найди нужный, удобный, чтобы не давил, не мешал двигаться и сидел как влитой по спине.
И все это с учетом того, что ты — мужчина. Белье для Лолы Лев заказывал в интернет-магазинах и повыкидывал уже кучу — большинство не подходило. И тут — пропал самый удобный, недавно купленный.
— Да кому нужен твой лифчик, сам куда-то засунул, — принялся оправдываться Гаврила, опасливо косясь на хозяина.
— Я скажу — кто! — фыркнул Лев. — Ты и взял!
— На кой он мне?! — возмутился секьюрити. Возмущение было громким. И наигранным, потому что врать охранник не умел. Чтобы врать, надо мозгов хоть сколько-то иметь.
— Чтобы продать. Кто-то захотел сувенир от Лолы и хорошо за это заплатил. Так же, как в марте, когда пропала шаль с перьями. А после Нового года — платье.
— Это правда? — Ян переводил цепкий взгляд с артиста на охранника.
— Конечно, нет!
— Конечно, да, — устало выдохнул Лев. Он уже пожалел о своей вспышке. Подумаешь, лифчик. Но как же это все достало… — На трусы заказа не было? — положил пальцы на резинку голубых в мелкую клетку боксеров.
— Могу прямо сейчас отдать.
— Гаврилов, в мой кабинет, — качнул головой Ян. — Готовься спокойно к выступлению, Лев Аркадьевич.
***
— Ну прости ты меня, Левка! — Гаврила выглядел и в самом деле нечастным. А поскольку притворяться не умел, значит, и переживание было самым что ни на есть настоящим. — Бес попутал.
— Где ты только этого мелодраматизма набрался? — вздохнул Лев, стаскивая диадему с перьями. Черт, опять поцарапался. Надо глянуть, что там все время царапает.
— Что тебе Ян сказал?
— Что работаю последний день сегодня. Точнее, ночь.
— Туда тебе и дорога.
— Левчик, ну ты же человек! — заныл Гаврила. Ныл он редко и оттого неубедительно. Да и не шло нытье его огромной фигуре и квадратной морде. — Я же тебя никогда не подставлял, и эту твою берег… эту… как её… ну..… инок… инко…да как же это слово-то?!
— Инкогнито? — подсказал Лев. Он начал снимать грим и чувствовал, что вопреки всему скоро будет улыбаться.
