Еще немного помолчал, глядя на Левку взглядом этакого доброго дядюшки. — Ну а жить ты теперь на что будешь?
— Не переживай, есть на что, — спокойно ответил Лев. — Не пропаду. Отдохну. Высплюсь. Отожрусь килограмм на пять. А потом… придумаю что-нибудь.
Ян вдруг посерьезнел. Затушил сигарету и вперил во Льва тяжёлый испытующий взгляд.
— А ты случайно на «Ингер Продакшн» не нацелился, Лев Аркадьич?
— Чего?! — опешил Лев.
— Ну, учитывая твою дружбу с дочкой Ингера…
— Нет, нет! — Лев даже руками замахал. Час от часу не легче.
Как проклял его кто этим чертовым «Ингер Продакшн». — Нет, до продюсерского центра мне нет никакого дела!
Видно было, что его реакция Яна не убедила. Он еще посверлил Льва изучающим взглядом.
— Ладно, как скажешь, — протянул медленно. — Но ты вот что… Я присматривался к «Ингер Продакшн» какое-то время назад, собирал информацию. Знаю про них многое. Если вдруг понадобится помощь — обращайся. Помогу… по старой дружбе.
На кольнувшую остро боль Лев не обратил внимания. Объяснять — долго, да и не стоит.
Поэтому кивнул.
— Хорошо.
— Ну и хорошо, что хорошо, — вдруг обрадовался Кулик. — Ну так что, раз пошла такая пьянка — устроим большой бадабум? Сделаем мега-программу, гульнем на прощанье на все деньги?
— Давай, — согласился Лев. — Гулять — так гулять. Отправим Лолу на заслуженный отдых со всеми почестями.
— Это не пенсия, это похороны!
— Зато представь, как шикарно ты будешь смотреться в гробу. Вокруг цветы. Я сошью тебе новое платье.
— Ты изверг!
— Уж какой есть.
— Ушла рыдать.
***
Дина откинулась в кресле, устало потерла глаза. Потянулась к пачке — и одернула руку. Пепельница полна окурков, от сигарет с непривычки уже тошнит. Она случайно нашла пачку сигарет в ящике со столовыми приборами. Не представляла, как она туда попала, но это сигареты его. Льва. И с этой пачки все началось. Выкурила ее. Потом купила себе женские, тонкие, не крепкие. И почти три дня, вставая лишь по нужде и за кофе, в компании сигарет и кружки, Дина провела за ноутбуком.
Преподаватель по сценарному мастерству не раз и не два им повторял, что труд сценариста гораздо сложнее, чем труд писателя. Писатель всегда пишет для себя и про себя. Даже если он пишет про шестилапых монстров с Сириуса, он все равно прорабатывает какие-то свои внутренние задачи. А сценарист всегда пишет для кого-то и решает чьи-то чужие задачи. Так ей говорили. А еще говорили, что по-настоящему хорошие, даже гениальные сценарии пишутся на одном дыхании.
