Татьяна метнулась в коридор и быстро побежала к лестнице.
– Не дайте ей уйти! – завизжала Оболдина.
Федоров, громко топая, бросился за девочкой. У самой лестницы ему удалось догнать ее и схватить за ворот футболки. Татьяна резко рванулась вперед. От неожиданности он разжал пальцы, и девушка с грохотом покатилась по деревянной лестнице. Пересчитав все ступени, она рухнула на пол у подножия лестницы и так и осталась лежать, словно тряпичная кукла.
– Дьявол! – испуганно воскликнул Федоров. – Только этого нам не хватало!
Он сбежал вниз и, склонившись, пощупал пульс у Татьяны на шее.
Оболдина, заметно прихрамывая, показалась на верхней площадке.
– Ну как она?
– Жива… пока… – отозвался Федоров. – Но без сознания. Кажется, у нее несколько вывихов, а может, даже переломов. Что будем делать? Вызовем врача?
– Смеетесь?! – язвительно спросила Тамара Петровна. – Они возьмут у нее кровь на анализ! Конечно, гены метаморфов так просто не определишь, но девчонка просто нашпигована вашими химикатами! Как мы потом объясним это врачам?
– Но что-то ведь нужно предпринять!
– Позвоните в «Экстрополис»! – приказала Оболдина.
– Скажите им, что ситуация вышла из-под контроля. Пусть немедленно вышлют за нами вертолет. Отвезем девчонку в лабораторию корпорации! Там нам никому не придется ничего объяснять.
Александр Борисович послушно ушел в кухню за телефоном, а Тамара Петровна, охнув от боли, присела на верхнюю ступеньку лестницы.
– Кажется, эта мерзавка и мне вывихнула ногу! – посетовала она.
* * *Татьяна неподвижно лежала лицом вниз, но она не потеряла сознание, как показалось ее отцу, и слышала каждое слово.
В висках громко стучало, перед глазами плавали темные круги. Девушка судорожно пыталась вздохнуть, но у нее ничего не получалось. Казалось, что в комнате закончился кислород. Все тело, каждая косточка, ныло от боли.
Никогда в жизни ей еще не было так больно. Татьяна закрыла глаза. Она словно проваливалась в глубокую, темную яму. Наверное, так себя чувствуют перед смертью… Вокруг становилось все темнее.
А затем ее тело буквально подбросило вверх, словно от удара электрическим током. Татьяна широко раскрыла глаза. Ее начала сотрясать легкая дрожь, руки и ноги покалывало изнутри.
При падении ее плечо громко хрустнуло, – судя по тому, что рука повисла безвольной плетью, она ее, наверное, сломала… Девушка собралась с духом и, стиснув зубы, попыталась пошевелить плечом. Боль полыхнула ослепительной вспышкой… но тут же ушла. А сустав с щелчком встал на место.
