– Не переношу шоколад с орехами, но меня регулярно одолевает слабость.
– Это и для фигуры нехорошо, – произнес ее новый знакомый.
В принципе, Стефан ей ни капельки не нравился. Он выставлял напоказ ничем не оправданное высокомерие, недовольно копался в еде и два раза отказался от принесенного вина, пока не выбрал определенный сорт. Кроме того, несколько раз намекнул, что находит Катрин слишком толстой («Но против этого же есть какой-то способ…»), а также дал ей понять, что от десерта следует отказаться («А цены здесь баснословные!»).
Сам же Матье носил брючный ремень под животом, и для мужчины у него была слишком колышущаяся задница. И рост у него был едва ли метр восемьдесят, вместо указанного метр девяносто («опечатка в газете»), а его галстук выглядел просто мерзким.
«Состариться рядом с этим мужчиной», – подумала Катрин, и ее охватил холод, но потом она подумала о своей мрачной, пустой квартире и о бесконечном одиночестве изо дня в день, и ей показалось, что Стефан был не хуже всего этого, а со временем, возможно, мог стать и лучше.
Ей удалось договориться с ним о встречах на остаток недели – только по вечерам, чтобы воспользоваться преимуществом сумеречного света. Но в выходные, когда ему не нужно было работать – Стефан был служащим банка, – это уже не срабатывало. Мишо сказала ему, что в субботу будет работать в «У Надин», но когда речь зашла о воскресенье, Стефан проявил упорство: он хотел сходить с ней в первой половине дня на антикварный рынок в Тулоне.
– Потом мы можем зайти куда-нибудь перекусить, – предложил он, – а после этого наконец обдумать конкретную спортивную программу для тебя.
Катрин начала его ненавидеть, а еще больше ненавидеть свою судьбу, которая не оставляла ей иного выбора, кроме этого мужчины, причем даже ради него ей приходилось тревожиться."
"Стояло сверкающее, светлое зимнее утро, воздух был пронизывающим и холодным, и она знала, что ее кожа выглядит особенно плохо.
– О боже! – воскликнул Стефан, когда вышел к ней из своей квартиры. – Ты что, на этот раз упала в шоколад с орехами или что?
Потом он пристальнее посмотрел на нее и нахмурил лоб.
– Да тут везде ужасные шрамы! Это же не может быть аллергией! Это похоже на очень сильную угревую сыпь, да еще и в стадии обострения!
Слова Стефана звучали осуждающе, и Катрин понимала его: она скрыла важные факты, которые касались описания ее личности, и он, возможно, был по праву рассержен.
– Я же говорила, что непривлекательна, – тихо произнесла женщина.
