Это, конечно, было ни в коем случае не возможно. Ей надо было обязательно выждать пару дней.
– Мне нужно завтра утром поехать к старой тете в Нормандию, – соврала Мишо. – Она заболела, а я – единственная родственница, которая у нее осталась.
– Мне очень жаль, – сказал Стефан и добавил: – Как это мило с вашей стороны, что вы так о ней заботитесь.
– Это для меня само собой разумеется, – ответила Катрин. Ее лицо горело огнем, и ей пришлось собрать все свои силы, чтобы не чесать его.
– Хорошая черта, – произнес ее собеседник.
– У большинства молодых женщин сегодня в голове только развлечения, дискотеки, дорогие шмотки, быстрые машины… А мужчины должны быть привлекательными и зарабатывать много денег. И это все, что их интересует.
– Знаете, – рискнула признаться Катрин, собрав всю свою храбрость, – я не очень симпатичная. Но я знаю, что в жизни важно. Я имею в виду, какие ценности важны, а какие – нет.
– Думаю, что мы сможем очень интересно побеседовать, – завершил разговор Стефан.
– Вы позвоните мне, когда вернетесь от своей тети?
Она позвонила через три дня, когда ее лицо достаточно оправилось. Ей хотелось бы подождать еще немного, но она предполагала, что Матье получил еще и другие письма, и боялась, что он встретится с другой женщиной и соскочит у нее с крючка.
Уже в обед Катрин начала готовиться к вечерней встрече. К счастью, на дворе стоял ноябрь, и уже очень рано начинало темнеть. Она выбрала рыбный ресторан в Кассисе, о котором знала, что вечером там горят свечи.
Их свет подходил ей больше всего. Катрин нанесла макияж толщиной в слой шпаклевки, а сверху еще и напудрилась. При соответствующем освещении ее кожа могла выглядеть довольно-таки сносно.
Стефан был от нее не очень-то в восторге – Мишо сразу это заметила. Она была, конечно, слишком толстой, и это не могло скрыть даже выбранное ею свободное ниспадающее платье. Она рискнула, невзирая на свой рост, надеть обувь с небольшим каблуком, так как Матье указал в объявлении свой рост в метр девяносто, но как оказалось, этот человек немного схитрил: он был ниже ее ростом, причем даже если б она была вообще без туфель, это все равно не спасло бы ситуацию.
Стефан внимательно разглядывал ее во время еды – Катрин благодарила бога за темный ноябрьский туман снаружи и за приглушенный свет внутри – и вдруг спросил:
– У вас аллергия?
Мишо чуть не подавилась.
– Я опять повела себя легкомысленно, – ответила она затем подчеркнуто весело.
