В конечном счете это его не касалось.
– Я опоздала? – суетливо спросила Мишо. – Я забыла дома часы и ориентировалась только по своему ощущению времени.
– Тогда твое ощущение просто великолепно, – ответил Анри с наигранной веселостью, – ты пришла с точностью до минуты.
Катрин вздохнула с облегчением и убрала со лба слипшиеся волосы. Когда она подняла руку, Жоли окутала очередная волна запаха.
«Может быть, у нее закончился дезодорант, – подумал он, – а завтра она купит себе новый».
Он накрыл ближайший к двери стол в зале для посетителей – с белой скатертью, свежими цветами, матерчатыми салфетками и керамическими тарелками с узорами, которые так нравились его кузине, и приготовил овощной суп с гренками, равиоли с начинкой из сыра и с томатным кремообразным соусом, легкое блюдо из рыбы, а на десерт – créme caramel[4].
Но несмотря на то, что Анри готовил с отдачей и в хорошем настроении, вся эта ситуация внезапно перестала доставлять ему удовольствие, и он надеялся, что кузина быстро поест и уйдет.
– Я еще была у маклера, – объяснила Катрин, – поэтому… – Она не закончила фразу, как будто Анри должен был знать, для чего это пояснение о маклере.
Однако он не знал этого и только вопросительно взглянул на нее.
– Я имею в виду, что я не прямым ходом из дома сюда пришла, – добавила Мишо, – иначе забытые часы не были бы проблемой.
– Что? Ах да, – кивнул Анри. – Но они и так не были проблемой, потому что ты, так сказать, пришла чрезвычайно пунктуально.
Их беседа, как ему показалось, протекала ужасно скованно. Словно они не знали друг друга с пеленок, а были чужими людьми, которым нечего сказать друг другу, но которые по какой-то причине должны были вести вежливую и внимательную беседу.
– Да ты садись уже, – сказал Анри. – Я сейчас принесу суп.
Он разлил суп по тарелкам и налил в бокалы вина. Солнце светило достаточно ярко, так что можно было не зажигать свечи, хотя Анри и поставил их на стол.
Теперь он был рад, что они оказались не нужны.
– А где Надин? – спросила Катрин после того, как они оба молча минут пять ели суп.
– У своей матери, – почти механически ответил Анри, потому что жена практически всегда была у матери; хотя в следующую секунду он вспомнил, как часто считал последние годы, что Надин находится у Марии, в то время как на самом деле она лежала в объятиях любовника… С губ его сорвался легкий стон.
