Бертэн пронзительно взглянул на него.
– Что это означает? Вы уже заметили, что его нет, когда мадам Симон вам позвонила?
Кристофер сделал над собой усилие и посмотрел полицейскому в глаза.
– Нет. Я не заметил, что его нет. Поскольку предполагал, что знаю, где он находится.
Бертэн и Дюшман наклонились к нему поближе. Оба они пребывали теперь в напряженном ожидании.
– Вы предполагали, что знаете, где он находится? – с недоверием повторил комиссар.
– Лаура… я имею в виду, мадам Симон, наверное, ничего вам не сказала?
– Я бы, наверное, не тыкался во все углы в неизвестности, если б она это сделала, – нетерпеливо произнес Бертэн.
– Ей, наверное, неудобно… Она хотела это скрыть… Но, я думаю, мне придется назвать вещи своими именами.
– Это мы бы вам настоятельно посоветовали, – гневно заявил Дюшман.
Хейманн судорожно сжал руки.
– Я знал, что Петер Симон вовсе не собирался плыть со мной на яхте. Наши обычные осенние плавания на паруснике уже давно были для него лишь предлогом. Поводом уехать от жены. На самом деле он проводил время с… Надин Жоли.
Обоим следователям не удалось скрыть свое полное ошеломление.
– С Надин Жоли? – недоверчиво переспросил Бертэн, а Дюшман одновременно с ним растерянно уточнил:
– С Надин Жоли из «У Надин»?
Кристофер кивнул.
– Он был моим другом, – вздохнул он с беспомощным и несчастным видом, – я не мог его предать. Каким бы скверным и ужасным я ни считал то, что он делал, я не мог нанести ему удар в спину.
– Ну, а мы хотели бы сейчас поточнее узнать об этом, – сказал Бертэн, и Хейманн откинулся назад, уже немного раскованнее, в ожидании всех тех вопросов, которые ему теперь зададут.
С каких пор Петер встречался с Надин? Кто еще знал об этом? Откуда узнал об этом он сам? Были ли у Лауры подозрения на сей счет? И так далее, и так далее…
А в заключение – Кристофер мог бы держать какое угодно пари – они спросят о Камилле Раймонд. Его преимущество заключалось в том, что он всегда наперед и точно знал, что будет следующим шагом.
6Паулина была уверена в том, что кто-то стоит перед окном в гостиную.
Она посмотрела на часы: почти двенадцать. Женщина поставила гладильную доску у окна, потому что ей нужно было перегладить гору рубашек для Стефана, поглядывая какое-то телевизионное ток-шоу из тех, что можно в течение дня найти на любом канале. Тень в окне она заметила только уголком глаза – окно находилось наискосок от нее – и после секундного испуга резко обернулась, готовая взглянуть опасности в глаза и предстать перед ней.
