Оба испытывали такое чувство, словно никогда раньше не сливались воедино с другим человеком таким особенным образом и их еще никогда не возносило на такой мощной волне экстаза. Они предавались любви бесконечно долго, снова и снова, еще не зная, что никогда позже не смогут повторить прелесть этого часа. Это был самый прекрасный, самый приятный момент в их отношениях. И едва лишь он закончился, как начался медленный спад.
Они остановились, потому что у Петера свело ногу, и он не мог дольше оставаться в своем неудобном положении.
Пока Симон упирался ногой в ветровое стекло, скорчившись от боли, Надин вынырнула наружу и помочилась за кустом олеандра – ей вдруг страшно приспичило, и она была рада, что не почувствовала этого раньше. Потом полностью оделась, замерзая в ночном воздухе, который становился все холоднее, и быстро села обратно в машину. Петер тем временем тоже оделся – судороги его, видимо, отпустили. Он выглядел теперь так, словно ему непреодолимо хотелось закурить сигарету или выпить двойной виски.
Разум Надин вновь включился, и она смогла почувствовать всю неловкость, исходившую от Петера.
Вопрос о принятом решении, растворившийся на какое-то время, вновь отчетливо и требовательно заявил о себе. Не стоило и надеяться, что Симон затронет эту тему: это выдавала его мимика и весь его уклончивый вид.
В конце концов Надин все же рискнула заговорить об этом снова.
– Ты только что говорил о принятом решении?
Петер какое-то время не отвечал, а затем наконец повернулся к ней. Она попыталась прочесть в его глазах… любовь, страстное желание… Но не смогла понять, выражал ли его взгляд эти чувства.
Хотя, несомненно, он смотрел на нее с большой нежностью.
– С тобой было так чудесно, Надин… Я не мог бы представить себе свою жизнь без тебя. Нет, – покачал головой Симон, – это было бы немыслимо.
– Из-за… это из-за того, что мы только что переспали? – Жоли должна была задать этот вопрос.
Петер помедлил какое-то мгновение."
"– Я с ума схожу по тебе, – наконец произнес он, и это прозвучало откровенно.
– Так оно было с первого момента нашей встречи. Когда я увидел тебя, то попытался представить себе, какое это будет ощущение – прикоснуться к твоей груди, к твоим прекрасным длинным ногам, к твоим волосам… Я спрашивал себя, какова ты на вкус, как будет ощущаться твое горячее дыхание на моей шее… А сейчас было еще прекраснее и неповторимее, чем я мог представить себе в мечтах. Но дело не только в этом. Это… – Он вновь посмотрел в ночь, беспомощно вздернув плечи.
