Ночь была ясной, и при свете луны можно было разглядеть длинные ряды бывших теплиц и густые заросли сорняков, которые со временем покрыли всю территорию. Но прежде всего Надин обнаружила припаркованную машину и высокий темный силуэт мужчины, прислонившегося к дверце с водительской стороны и пристально высматривавшего ее глазами.
Она остановилась около него. Петер сел к ней в машину, потирая ладони.
– Боже мой, как же холодно! – воскликнул он. – Но я не решился остаться в машине – боялся, что ты меня тогда не заметишь.
А почему ты так поздно?
– Я заблудилась. – Надин чувствовала, как сильно бьется ее сердце. Он был рядом с ней, так близко! В ее жажде секса с ним ничего не изменилось, и она спрашивала себя, испытывал ли он такие же чувства, что и она.
– О боже, Надин! – тихо прошептал Петер. – О боже…
– Зачем ты хотел меня видеть? – Жоли заметила, что ее голос звучит довольно прохладно, но она была рада, что он хотя бы не дрожит.
– Потому что я хочу тебя, – ответил Симон.
– Потому что ты меня хочешь?
– Ты ведь это хотела знать. Неделю назад. Когда мы были в нашем… в моем доме. Ты сказала, чтобы я полностью принадлежал тебе. И вот я здесь. Я принял решение и выбрал тебя.
Надин рассчитывала на все, что угодно, но только не на такое ясное высказывание, так что вначале даже и не знала, как реагировать на такую неожиданность. Она сидела молча, не говоря ни слова, а Петер тем временем взял ее руку, поднес к своим губам и поцеловал.
– А что, – наконец спросила она, – означает в данном случае «принял решение»?
Вместо ответа Симон наклонился к ней и на этот раз поцеловал ее в губы. Надин ответила на поцелуй со всей своей страстью, которая так долго в ней накапливалась, и хотя она не собиралась заниматься с Петером сексом до тех пор, пока он точно не ответит ей, как именно представляет себе их совместное будущее, ей вдруг стало ясно, что она уже не может отступить. В машине было неуютно и не особо романтично, к тому же обоим до смешного трудно было снять штаны и найти нужное положение, в котором они вообще могли достичь друг друга.
Они постоянно стукались головами и ногами о дверцу, руль или рычаг переключения передач, но ни он, ни она не начинали хихикать или предлагать перебраться в другое место. В этот момент они были словно одержимы своей страстью и восторгом от того, что смогли наконец позволить себе потерять всякий контроль над собой.
