Так что если тебя опять будут преследовать машины и под твоим окном появятся убийцы, оставь это, пожалуйста, при себе. Разбирайся сама. А меня, пожалуйста, избавь от этого. И прежде всего во время еды.
Стефан отодвинул свой стул и встал. Движение, с которым он смял свою салфетку и бросил ее на тарелку, выдавало его ярость.
– Я пойду куда-нибудь попить кофе, – сказал он и покинул комнату.
Паулина разрыдалась.
4– Я хочу знать, где ты был в субботу вечером, – сказала Надин, и в ее голосе опять просквозила та резкость, которая, казалось, исчезла в связи с трагическими событиями последних дней.
– Я хочу знать о каждой минуте.
Анри резал лук. Было обеденное время, и на кухне стояла жара. Несмотря на то что сезон уже прошел, в зале для посетителей были заняты две трети столов. Хозяин кафе уже предполагал что-то в этом роде и с утра раздумывал, не позвонить ли Катрин, но потом все же не решился на это из-за слишком напряженной ситуации с Надин. Как и следовало ожидать, он остался с носом. Надин, конечно, даже не думала помогать ему – вместо этого она, вдобавок ко всему, пыталась втянуть его в разговор.
"
"– Не сейчас, – попросил Анри. На какое-то мгновение он остановился и вытер пот со лба. – Мне надо хоть в лепешку расшибиться, но приготовить еду примерно для четырнадцати человек. Я не могу говорить. Если ты хочешь что-то сделать для меня, займись обслуживанием.
– Я ничего не хочу делать для тебя, – ответила его – жена.
«Она выглядит в равной степени изнуренной и огорченной, – подумал Анри.
– Опять как чертов ледяной чурбан!» Это ее состояние было ему очень хорошо знакомо.
– Меня не интересуют ни твои посетители, ни то, что ты положишь им на тарелку, – заявила Надин. – Мужчина, которого я любила, убит. Вероятно, в субботу вечером. И я хочу знать, где в это время был ты.
«Мужчина, которого я любила…» Слышать это было так больно, что Анри с усилием подавил стон. Такой осознанно жестокой по отношению к нему жена еще никогда не была. Было такое ощущение, словно она дала стартовый выстрел для новых правил игры: с этого момента пойдет ожесточенная борьба.
Вопрос был не в том, кто из них сильнее. Он был вообще не в том, кто, в принципе, был сильнее – сейчас и всегда.
И хотя Жоли только что отказался немедленно поговорить с супругой, он все же ответил:
– Как ты можешь задавать такой глупый вопрос? Здесь был час пик. У меня не было даже времени сходить в туалет. Не говоря уже о том, чтобы поехать в горы и убить там твоего любовника.
