– Тебе надо было сразу мне об этом сказать. Я тут чуть с ума не сошла от переживаний!
– Я знаю. Мне очень жаль.
– В каком мире мы живем?! – с возмущением спросила Элизабет.
Лаура точно знала, что ее мать восприняла случившееся как удар по собственной судьбе. Это ее поставили в такую неприятную ситуацию. Ее дочери изменили – и, как будто одно это было недостаточно ужасно, ее никчемный зять, ко всему прочему, оставил гигантские долги и скрылся за границей. А в завершение всего еще и погиб. Будучи безнадежным эгоцентриком, Элизабет спрашивала себя прежде всего о том, почему такое должно было случиться именно с ней.
– Это ведь ненормально! – продолжала она. – Уже хотя бы знают, кто убийца?
– Нет, – вздохнула фрау Симон. – Не так быстро.
– Я уверена, это связано с той вертихвосткой, с которой он, вероятно, уже давно крутит шуры-муры. Ты узнала, кто она?
Лаура не хотела обсуждать это с матерью. Она, собственно, вообще не хотела с ней разговаривать.
– Нет, – снова вздохнула она. – Я…
– Но ты, надеюсь, рассказала полиции, что существует какая-то женщина? Это, конечно, неприятно – признаваться в том, что унижена собственным мужем, но они должны знать об этом.
Слышишь?
– Конечно, мама.
Только никаких дебатов сейчас! Этот короткий разговор и без того уже совершенно утомил Лауру.
– Я все сделаю, как надо, можешь мне поверить, – пообещала она. – Дело только в том… что мне не очень хорошо…
– Я-то Петера никогда особенно не любила. Но ведь тогда с тобой просто невозможно было говорить.
«Безнадежно, – подумала Лаура.
– Это просто безнадежно – ожидать от нее утешения или сочувствия». Возможно, Элизабет и испытывала к ней что-то вроде участия, но она просто не могла это выразить.
– Мама, – быстро сказала Симон, игнорируя упрек, – тебе не очень трудно еще какое-то время побыть с Софи? Я в данный момент не могу отсюда уехать. Возможно, я еще понадоблюсь полиции.
– Никаких проблем. – В этом плане Элизабет могла быть очень щедрой. – Но ты будешь держать меня в курсе дел? Я не хочу опять бестолково звонить тебе.
– Конечно, я буду все тебе рассказывать. Поцелуй еще Софи от меня, хорошо?
После того как фрау Симон положила трубку, она еще какое-то время задумчиво смотрела перед собой. Софи была еще слишком мала, чтобы понять, что произошло. Она будет часто спрашивать, где ее отец, и Лаура не сможет ей всего объяснить. Но в один прекрасный день она узнает и поймет, что ее отца убили.
«Какое это будет бремя для всей моей жизни!» – подумала фрау Симон.
