Он был… он мертв, и у него… – Элизабет глубоко вдохнула. – У него при себе документы Петера, поэтому они и позвонили сюда, понимаешь?
– Но…
– У меня есть один номер телефона для тебя. Чтобы ты туда позвонила. Они хотели бы…
– Что, мамочка? – Этот проклятый круассан с самого утра рвался наружу. Лаура спросила себя, сможет ли она еще когда-нибудь удержать пищу в себе.
– Они хотят, чтобы ты этого мужчину… этого мертвого мужчину посмотрела. Поскольку есть вероятность, что… в общем, что это может быть Петер.
2Ему неизменно доставляло определенное садистское удовольствие наблюдать за ее лицом.
Из радостной, кокетливой девочки, которую он знал больше десяти лет, она превратилась в холодную, держащую себя под контролем женщину, и он не мог припомнить, когда в последний раз ее лицо теряло свое невозмутимое выражение.
В первый момент она смертельно побледнела, но уже в следующую секунду кровь ударила ей в голову и окрасила лицо в отвратительно-красный цвет. Она облизнула губы, сухо сглотнула, и в ее глазах появилась истерическая дрожь.
Он смог увидеть это в тот короткий миг, когда она взглянула на него почти что умоляющим взглядом, прося о помощи. Но потом опять опустила глаза в газету, напрасно пытаясь снова обрести самообладание.
Анри, как обычно, встал раньше нее и пил кофе, стоя на кухне и листая при этом газету. В разделе местных новостей ему бросилось в глаза фото Петера Симона – очевидно, из паспорта, если судить по позе и натянутой улыбке. Петер выглядел на нем намного моложе, чем был теперь, но тем не менее это определенно был он.
Заголовок над фотографией гласил: «Страшное убийство в горах», а в коротком тексте под снимком сообщалось об убитом мужчине, имевшем при себе паспорт на имя Петера Симона. Полиция просила население сообщить, кому известен Петер Симон из Германии, кто видел его в последние дни, когда и где.
Анри медленно попивал свой кофе, рассматривая это фото, а затем услышал тяжелые шаги босых ног Надин на лестнице и положил газету на стол снимком кверху.
Надин вошла на кухню.
На ней был домашний халат, и выглядела она просто ужасно: лицо странного желтоватого оттенка, свисающие прядями волосы не взъерошены, как обычно, а отвратительным образом прилипли к голове… Не удостоив мужа взглядом, она взяла с полки бокал, налила себе кофе и пошла к столу. Ее взгляд вначале только поверхностно скользнул по газете – Анри пристально следил за ней уголком глаза, – но затем она оторопела и еще раз посмотрела на фотографию, уже внимательнее.
