И я рванул к лагерю. В мыслях я себе рисовал это так: я бегу, а плато ускользает от меня, потому что его скорость выше. А я выбиваюсь из последних сил, спотыкаюсь, падаю, но тут обнаруживаю сброшенную мне верёвку и хватаюсь за неё.
Конечно, ничего подобного и близко не было. Я вообще сначала думал, что мне кажется, и лагерь находится на прежнем месте. Уже готовый ругать своих магов, на чём свет стоит, я устремился к нему.
И только подбежав, увидел, что всё не так уж просто, а мои люди — просто невероятные молодцы.
Плато повисло в воздухе, не дотягиваясь примерно метра до твёрдой почвы, где недовольно шевелились каменные «корни», которые, по всей видимости, не могли отыскать пропавшую добычу. Но маги воздуха так долго не протянут…
Сверху мне сбросили верёвочную лестницу, и я несколькими рывками поднялся на плато, где меня уже ждали Богатырёв, Горный и ещё множество народу.
— Мы уже справились! — проговорил я, понимая, что можно и выдохнуть. — Теперь главное — добраться до первой же полосы движущихся земель и спуститься туда.
Главное, чтобы двигались они подальше отсюда!
— Ура! — поддержали меня люди.
Но я чувствовал, что сегодня после того, как все они хотели меня задержать, что-то нарушилось в наших отношениях. Что-то требовало ясности, желало излиться из темноты души наружу.
До нужного нам потока движущихся земель мы добрались примерно через десять километров. За время пути воздушные маги полностью истощились.
Расслабляться было ещё рано, нас вполне могли преследовать. Тем более, я не знал, какие ещё возможности имелись у Замятиных.
Тогда я забрался на крышу внедорожника и незаметно для самого себя уснул от всепоглощающей усталости. А когда проснулся, даже удивился тому, что увидел.
Вокруг нас совсем не было леса, поэтому видно было далеко-далеко. А, учитывая, что я находился на возвышении, у меня и вовсе было преимущество перед остальными. Справа от нас, насколько хватало глаз, простирались дикие луга, усыпанные красивыми фиолетовыми, жёлтыми и белыми цветами.
Тени от облаков скользили по шевелящейся под лёгким ветерком травке, и всё это вызывало щемящее чувство в груди прямиком откуда-то из детства.
Из моего настоящего детства, где вот точно такой же луг был через реку от нашего фамильного замка. Его я потом, правда, перестроил, но и таким, каким он был в моём детстве, тоже любил.
Кстати, насчёт реки. Какая-то голубая лента виднелась слева от нас по движению плато. Я очень хотел, чтобы это была река, или даже море.
