Они же не будут видеть в нём родственника.
— А зачем им его принимать? Твоему внуку светит дорога в какую-нибудь частную военную школу или лагерь, чтобы он там подкачался, обучился ратному делу и магии. А то ведь его опять даже куры раком ставить будут. Ничего не изменится. Больно сильно ты его жалел, потому и вырос он таким лохом. Я ему вон десять минут назад дал телом порулить, так он чуть стул не обделал, когда с Беловой заговорил.
— А он согласен? — осторожно спросил Громов, немного подумав.
Конечно, тот был не согласен.
Он дурным голосом вопил, что не собирается ехать ни в какую военную школу. И Александр даже не обратил внимания, что я напомнил ему, как в прошлый наш визит в этот дом он поклялся всё исправить и сделать так, чтобы Павел гордился им. Как мне и мыслилось, решимость Громова-младшего испарилась, стоило ему столкнуться с реальными шагами, направленными на такое перевоспитание.
— Он согласен, ещё как согласен, — заверил я мужчину.
— Молодец! — выдохнул Громова. И в его глазах сверкнула гордость за внука.
А тот скулил, как щенок.
— Ага.
— Можно мне с ним поговорить?
— Пока нет. Он устал и вырубился. Пойдём обратно в гостиную. И не забудь, начиная с завтрашнего дня, займись поисками подходящего тела. И это… у тебя есть заряженные энергетические ловушки, а то у меня все артефакты полегли? Надо бы их зарядить.
— Есть, есть. Целая кладовая, — проговорил смертный.
— Вели слугам принести в мою комнату с десяток ловушек.
— Хорошо.
Мы вернулись в гостиную, а за столом уже обсуждали итоги битвы орды Хаоса с защитниками Стены.
Конечно, имперцы победили, чему народ искренне радовался. Мы выпили за их здоровье, а затем появились иные застольные разговоры.
Наша компания просидела чуть ли не до полуночи, после чего все расползлись по комнатам.
Я хоть и был порядком пьян, но всё равно занялся делом. Начал заряжать свои артефакты. В первую очередь зарядил кубок-портал, а во вторую — саблю. И хотел перейти к другим артефактам, но тут в дверь кто-то постучал.
— Чернобог, это ты? — протянул я, сидя в резном кресле, на которое падал серебристый лунный свет, проникающий через окно.
— Анастасия, — донёсся голос Огневой.
— Почти угадал. Ладно, заходи, раз пришла.
Девица проскользнула в комнату и быстро осмотрела её, задержав взгляд на большой двухспальной кровати с балдахином.
— А это что? — уставилась она на кубок-портал с пятью светящимися камнями-артефактами. — Я прежде не видела ничего такого."
"— Можно сказать, это подарок одной особы.
