Я устало помахал им рукой и двинулся к дому стариков-изгоев, рассчитывая выпить у них какой-нибудь успокаивающий отвар, а то в моей душе со звоном стали и крепкими матюками сражались настолько противоречивые чувства, что рядом с ними свет и тьма казались синонимами.
С одной стороны, я был рад, что наконец-то избавился от Живы, представлявшей для меня серьёзную угрозу, а с другой — меня возмутило поведение Перуна и Древнего. Ведь последний точно стоял за действиями Живы.
И чутьё мне подсказывало, что осьминогоголовый скоро объявится, чтобы вынести мне своё решение — прошёл ли я его проверку или нет?
Честно говоря, лучше бы я ни хрена ничего не прошёл.
Мне его игры совершенно не интересны. Нужно решать свои проблемы, и как можно скорее.
Понадеявшись на это, я без стука открыл входную дверь и проник в дом стариков-изгоев. Миновал прихожую и вошёл в кухню, освещённую пламенем очага. Там обнаружился лишь Мых, читающий какую-то книгу в отблесках горящей свечи.
— Что там у тебя, женский любовный роман? — вымученно сыронизировал я и уселся на колченогую табуретку.
— Поваренная книга, — важно известил он, подслеповато щурясь. — Баронесса повелела привезти её из империи. Оказывается, из грибов можно сделать до сотни блюд! Настоящее чудо, а не продукт! Ты знал об этом?
— Ну, догадывался, — пробормотал я, принявшись постукивать пальцами по столу. — А можно ли из грибов сделать что-то такое, что мигом прогнало бы все мои печали и вселило в душу веселье?
— Конечно.
— Только давай без последствий, — быстро добавил я, облизав губы.
— Чтобы меня каждый день потом не тянуло на это варево и мое тело не корёжило в страшных судорогах, ежели не выпью его.
— У меня как раз имеется нечто подобное, — обрадовался Мых и встал со стула.
Он начал рыскать по полкам шкафа, схватил какую-то мутную склянку, перелил из неё жижу в алюминиевую кружку и поставил ту над огнём очага.
— Пусть немного нагреется, так будет лучше, — сказал мне старик через плечо.
А уже где-то через минуту он перелил варево из кружки в глиняный стакан и поставил передо мной.
На вкус эта дрянь оказалась дрянью в квадрате. Но с первых же глоточков я почувствовал душевное облегчение — и никакой мозгоправ не нужен.
— Блаженство! — причмокнул я, закатив глаза."
"— А то, — довольно бросил Мых и перекинул длиннющую бороду на другое плечо.
— Знаешь что, дорогой мой друг, надо бы устроить Совет. Такой вот прям грандиозный, с большой буквы. Нужно пригласить всю мою свиту и обсудить наши дальнейшие планы.
