Стоит ли он того, чтобы я так рисковал собой? Это место, в теории, может отнять у меня и душу.
Сомнения и разнообразные мысли заскреблись в моей голове, наперебой высказывая доводы «за» и «против».
Мых же искоса глянул на меня, присел на корточки возле бога и резко сказал, будто бросился в прорубь:
— Локки, я могу стать этой жертвой, если ты поклянёшься спасти моих братьев.
— Жертва, — медленно произнёс я, будто пробуя это слово на вкус."
"И теперь оно чем-то царапнуло меня. Я даже сперва не понял чем, а потом сообразил.
Это место, этот коридор со статуями мучеников, ангелов… тут будто всё служило декорацией именно для сцены, где кто-то жертвует собой.
Совпадение? Или чья-то постановка?
— Мых, — обратился я к старику, сверху вниз глядя на его окровавленный затылок с висящим ошмётком кожи, — а как ты думаешь, Древний может спасти Хеймдалля?
— Возможно, — ответил тот, не оборачиваясь.
Я хмыкнул и медленно проговорил, положив руку на эфес сабли, покоящейся в ножнах:
— Забавно, что ты ответил, ведь я никогда не говорил тебе о Древнем.
Кто ты, принявший облик бедного старик, да ещё и укравший его воспоминания?
Одним движением выхватив клинок из ножен, я направил его блеснувший кончик на спину псевдо-Мыха. А тот медленно выпрямился и обернулся.
— Впрочем, можешь не говорить кто ты, — мрачно проронил я, раздувая крылья носа и наливаясь кипучей яростью. — Никто, кроме Древнего, не мог устроить такое шоу. Зачем тебе это? Месть за то, что я не послушал тебя и вошёл в Башню? Или какая-то грёбаная проверка⁈ Если проверка, то ты прямо сейчас можешь раздвинуть свою жабью задницу и затолкать туда все свои планы в отношении меня.
Я тебе не игрушка! Не пешка! Со мной играть нельзя!
Фигура Мыха на миг задрожала, как марево над раскалённым песчаным барханом, и на её месте проступили очертания осьминогоголового.
А уже через мгновение рот Древнего распахнул, а его щупальца, свисающие с подбородка, метнулись ко мне, как ядовитые змеи.
Я с гневным воплем взмахнул саблей и вместо того, чтобы рассечь щупальца, очутился в глухой кромешной тьме.
Впрочем, она быстро исчезла, переместив меня в хорошо знакомый зал с гигантскими статуями Древних. Отсюда до выхода было рукой подать.
Хеймдалль и старик Мых, естественно, пропали. Да и хрен с ними! Они всё равно были ненастоящими, а фигурками Древнего, какими-то особо реалистичными иллюзиями.
— Гад, — зло выдохнул я сквозь плотно стиснутые зубы, закинув саблю в ножны.
