Тот всё так же выхватывал из мрака ниши с ангелами и мучениками, но постепенно пламя начало съёживаться, умирать. Факел прогорал. Скоро я останусь в кромешной тьме.
А тут ещё в нишах появились статуи демонов, скалящих клыки и тянущих ко мне лапы с когтями.
Повеяло угрозой."
"Если на меня нападут, то Хеймдаллю придётся несладко. Он и так дышал всё слабее и слабее, а кровь из его раны на животе продолжала стекать по моей спине, а уж ежели мне придётся сражаться, тогда велик шанс, что кто-то сумеет добраться до его тела.
К тому же факел горел всё хуже. Однако его света мне всё же хватило, дабы заметить какое-то шевеление в одной из ниш, укутанных мраком.
Кажется, тот, кто скрывался там, понял, что я его заметил, поскольку он произнёс хриплым, измученным голосом:
— Отринь злобу и ненависть…
— Ага, конечно, — саркастично усмехнулся я, перебив его. — Чтобы ты меня, такого отринувшего, по самой гланды накуканил? Стоп. Мых, ты ли это?
— Локки! — донёсся из ниши обрадованный вопль, после чего оттуда, хромая, выбрался старик Мых.
— А я и не признал тебя.
— Да я тоже не сразу узнал твой голос, — просипел я, подозрительно рассматривая Мыха.
Он ли это или какой-то хрен, принявший его вид?
Выглядел Мых, прямо скажем, неважно. Лоб рассечён, борода вся в крови, доспехи измочалены, а часть кожи на затылке висела, как рваный парус, обнажая окровавленный череп.
— Красавец? — вымученно усмехнулся он и спросил, указав на Хема: — Будет жить?
— Пока умирает, — мрачно ответил я и протянул ему кончик сабли.
— Коснись.
— Думаешь, кто-то решил с помощью иллюзии притвориться мной? — просипел он и без страха коснулся узловатыми пальцами клинка.
С его внешностью ничего не случилось. Более того, он коротко поведал мне то, что могли знать лишь мы двое, окончательно убедив меня в том, что передо мной настоящий старик Мых.
— Ты как тут оказался? — спросил я, двинувшись дальше и тревожно прислушиваясь к слабеющему дыханию асгардца.
— Когда пол рухнул, я полетел во тьму и, кажется, потерял сознание.
По крайней мере, я не помню, чем закончилось моё падение. Открыв глаза, я увидел перед собой древние бронзовые ворота. Отворил их и обнаружил этот коридор.
— Ты шёл мне навстречу? — выдал я, хмуря брови.
Старик покрутил головой и проронил:
— Ну, выходит, что так.
— И ты не видел никаких комнат и других коридоров?
— Нет.
— Поздравляю, Мых, мы по уши в дерьме. А если быть точнее, в пространственной ловушке, из которой не так-то легко выбраться.
