Я тоже опасался услышать скрежет проваливающегося пола, потому вздрогнул всем телом, когда асгардец вскинул голову и судорожно прошептал:
— Слышите?"
"Благо это был не пол и не потолок. Шелестящий звук шёл откуда-то из-за пределов зала.
— Угу, — отозвался я, замерев с поднятым факелом. Его трепещущее пламя разгоняло мрак, добираясь до стариков.
Те тоже застыли, усиленно прислушиваясь. Они даже вытащили из-за поясов топорики, похожие на томагавки. К сожалению, не на ракеты томагавк, а на топорики индейцев.
— Будто шаги, — произнёс бог, сверкнув золотыми зубами.
— И много шагов. Их хозяева идут к нам со стороны коридора, который мы только что миновали.
— Нет. Звуки доносятся оттуда, — сказал я, ткнув факелом ровно в противоположном направлении.
— Или нас окружают, — пробормотал старик Мых, встав вместе с братьями спина к спине в центре огромного зала.
— Да, и такое может быть, — согласно кивнул я, потянув саблю из ножен. — На кого вы ставите, господа? Кто идёт к нам: тупые монстры, разумные уроды или будущие союзники?
Никто мне не ответил.
Смертные и Хеймдалль были слишком напряжены. Они во все глаза глядели на мрак. А там появились человекоподобные фигуры, неуклонно идущие к нам, тихонько позвякивая металлом.
— Мы не желаем вам зла! — громко произнёс я, мигом подсчитав, что фигур слишком много для нас троих. Стариков я посчитал за одного полноценного воина.
— Локки, с ними бесполезно говорить! Это живые мертвецы! — выпалил Хеймдалль, воздев над головой свой топор.
Тут же в круг света от факелов со всех сторон бросились зомби.
Молча, проворно и с кровожадностью, горящей в красных буркалах на полуразложившихся человеческих харях.
Многие из них были вооружены ржавым оружием: тесаками, пилами, клевцами. А кто-то даже щеголял в рваных кольчугах и посечённых доспехах.
Среди зомби были не только люди, но и иные существа, включая трёхметровых огров. Одного из этих здоровяков первым делом и встретил Хеймдалль.
Бог с рёвом опустил топор с такой силой, что лезвие с хрустом надвое разрубило череп огра.
Тот завалился спиной на своих более мелких собратьев, сминая их, как бумажные фигурки. Сломанные кости проткнули гнилую кожу мертвяков-неудачников, и наружу вытекла густая чернильная слизь.
— Все в круг! Все в круг! — заорал я, пытаясь пробиться к старикам, отчаянно сражающимся с зомби.
Моя сабля тоже пела гимн Смерти, разрубая мертвецов пополам. Силушки-то мне хватало. Она буквально кипела в моём родном теле. Я не уступал Хеймдаллю.
