Что этот мудак тут делал?!
Все вроде бы на своих местах? Что он искал?
Рядом с придурком лежал аккуратный зеленый брикет примерно пятнадцать на тридцать сантиметров, пук разноцветных проводов… Да это же бомба! Детонатор с таймером! Я таких ни разу не видел!
Вот на что он срабатывает? Если выкинуть? А вдруг на движение?
Да нет, хрень это. Слишком сложно.
И цифры: 3.49… 3.48… 3.47…
Куда деть эту бомбу? Только один вариант – за пределы форпоста утащить. Оставить здесь и вызвать саперов – даже не смешно. Ага, сейчас.
Убежать, попытаться сообщить, и будь что будет? За все мои вещи кровью плачено. Нет. А состояние такое – вот-вот упаду.
Какого хрена я обмер?!"
"Быстро! Аптечка на месте, где и оставил, – на столе. Так, первое – этот чертов R-спек антишок, иначе, чувствую, сознание вот-вот потеряю. Уже и поле зрения сузилось. С трудом удавалось фокусироваться на отдельных деталях. Все остальное расплывалось. Тонуло в сером тумане. А комната чуть покачивалась. И мысли тяжелые-тяжелые.
Неуклюже открыл пластиковый контейнер, дернул первый шприц-тюбик, не удержал в пальцах, он вырвался и улетел куда-то за кровать.
Черт с ним! Но надо спокойней. Руки подрагивали, дрожали. Второй удалось удержать. Одним движением левой сдернул с него колпачок, обнажая длинную иглу. И сразу, понимая, что медлить нельзя, воткнул в руку, прямо через ткань рукава тактической ветровки. Вдавил.
И… Секунды не прошло, как проморозило, до последней клеточки, от ног до макушки, а потом обожгло. Ощущение, что сердце принялось качать по венам жидкий огонь! Впрыснули в мою кровеносную систему напалм! Сотни и сотни литров напалма! И тысячу кубов эфедрина, всем в глотку! Какой кокс?! Это… Это… Это ядерное пламя! Пламя до небес! Оно в моих венах!
А сердце ускорялось и ускорялось.
Пульс скакнул. Казалось, каждую молекулу организма наполняла энергия. Она собиралась отовсюду, стекалась ко мне, чтобы взорвать. Взорвать все действием. И зрение стало таким – видел четко даже паука над шкафом, который ныкался в углу крохотной паутины.
Муть, говорите? Никакой мути, все краски яркие, четкие. Нереальные.
С трудом подавил рвущийся восторженный крик.
Подбросило прямо на месте, чуть не подпрыгнул. Ощущение всемогущества, захочу – и сверну с места этот Улей, да тысячу ульев! Дайте, дайте, суки, точку опоры!
И абсолютно никакой боли. Специально ногой притопнул и чуть в пляс не пустился.
С огромным трудом удалось направить мысли и действия в конструктивное русло.
