Я же тебя, еще пока неизвестная Вилена… Отчего-то я думал, что это та самая блондинка, которая жестикулировала в банном баре. Так вот, мразь, я тебя, может, и не буду на куски резать, но убью. Обязательно убью! Своими руками.
Но сначала надо добраться до своего номера. Перебинтоваться нормально. У меня там есть все. И зарубку надо сделать на память – перевязочный пакет должен быть везде и всегда. Как живец. Неважно, безопасное место или опасное…
Вот тебе и авторитет Гранита. Срали девки на него. Резкие и шустрые, что тот понос.
Мы еще только пиво пили, обдумывая, что делать, жевали сопли, а одна из них уже нашла отморозков и на делюгу подписала.
Ну, сука!
Я плюнул в тело врага.
«Ты еще его обоссы!» – поглумился внутренний голос.
– Надо будет – обосру! – сказал я вслух.
Обыскивать тела? Хрен бы с ними. Что-то плохо мне становилось. Муть перед глазами, до легкой тошноты. Успею, сейчас главное – подлечиться. Добраться до рации… Все же двух ублюдков завалил, будут выяснять, что и к чему.
Вилена. Как я ее убивать буду? Вдруг закроют или прибьют сами? Ментатов, если выспрашивать начнут, не обманешь. С другой стороны… Смогут ли ей что-то инкриминировать? Наняла, пообещала? Так бандитов я допрашивал без протокола или мозголома, мало ли что они могли сказать… Сам я, коль был бы властью, послал бы подальше с такими доказательствами. Убить хотели – это да. За это получили, за это расплатились. Извините, товарищ Люгер, но девку мы не сможем привлечь. Поэтому нужно к властям.
Про нее, правда, если получится, надо умолчать, мне самому нужно увидеть ее кровь, самому ее пустить.
Заковылял тихонько к своему номеру. Так… Дверь чуть приоткрыта – непорядок. Темная фигура в свете от ночника, стоящего на столе. Некто нагнулся над кроватью и что-то там делал. Что? Не разобрать. Вот тебе и «у нас не воруют». Везде воруют!
Поднял «ПБ» на уровень глаз.
Едва сдержал стон – ногу опять прострелило болью.
А перед глазами уже сгущалась разноцветная муть и парили уже ставшие постоянными спутниками красные пятна с радужными краями.
В последний момент Зондер, а это был именно он, что-то почувствовал, обернулся.
– Мля… – успел сказать он, а я уже вдавил спусковой крючок и быстро-быстро еще и еще. Трижды хлопнуло, хотя достаточно было и одного выстрела. Первая же пуля угодила чуть выше его правого глаза. Вторая влетела в раскрытый рот, третья в шею. Тело завалилось на кровать, пачкая все кровью.
