Если по ценам Острога и не величайшее состояние, то тем не менее великое множество наемников сбегутся, да еще и друг другу глотки резать начнут за право завалить девушек.
– А если ты просто так сдохнешь?! Ты реальный муд…"
"– В таком случае тебе и твоей команде, – тут я поднял обе руки и изобразил заячьи уши, – в течение месяца надлежит явиться в Гильдию и при ментате, а также при свидетелях из группы Гранита заверить, что вы к моей смерти непричастны. Те, кто не пройдут его, будут включены в список заказавших мою смерть.
Но вы всегда можете выяснить все сами и явиться с головой, подставившей всю вашу… артель, – нашел я нужное слово. – И получить награду.
Вот так. Достал копию договора и положил его рядом с жемчугом.
Шах и мат.
Больничная койка, разговоры с квазом, персоналом, Москвичом и другая сопутствующая информация, как и богатый жизненный опыт, позволили воссоздать правильную картину мира. У нас всегда так – слухи, неверное восприятие другими ситуации с чужих слов, приводят к формированию определенного мнения, зачастую являющегося преувеличением как в одну, так и в другую сторону.
Например, есть некий Вася, про которого жена может говорить, и абсолютно справедливо, что тот полный импотент, редкие и быстрые акты только доказывают верность тезиса. Однако для продавщицы Любки тот же Вася – сексуальный маньяк, и после их встречи улыбка довольства не сходит с женского лица до следующего раза.
Да, Хельга и ее подруги были отнюдь не подарками, но в местной иерархии это скорее гопота обычная, пусть и очень красивая гопота, ну, может, чуть выше, эдакий цветник, которому прощалось многое, нежели люди, замешанные в серьезных делах.
А рейдеры, оценивая степень опасности от дам по отношению ко мне, тоже попали во власть стереотипов. Ведь кто такой свежак? Растерянный человек, незнакомый с местными реалиями, не имеющий ни связей, ни средств для адекватного ответа.
Деловые и авторитетные люди не мотают по пятнадцать суток за свои закидоны, а именно такому сроку соответствовало наказание за яйца бедолаги, который, как я и думал, оказался по жизни никем и звать его никак.
Что-то типа Зондера. Или других водил. И, несмотря на множество слухов, никому из тех, кого можно называть серьезными товарищами, девочки не переходили дорогу. Занимались своими делами, строили свои планы, не пытаясь выгрызть себе место возле серьезной кормушки. То есть в игры больших дядей не привыкли играть. Бакланки, короче, ну или хулиганки.
