Глупое поведение! Хотя ты никогда и не отличалась большим умом. А я к тому времени родила троих дочерей и находилась под тяжелым моральным давлением мужа и свекрови — Шаровы требовали сына. Алевтина Степановна шипела мне в спину: «Каролина трех мальчиков принесла, а ты бракоделка. Из милости голодранку в приличную семью взяли, а она постараться не может». Мне дико было такие речи от профессионального гинеколога слышать, так рассуждают малообразованные старухи. Я старалась пропускать злые слова мимо ушей, но вода камень точит.
Василий ни разу не остановил мать, не защитил меня. Когда я его просила: «Дорогой, вели Алевтине Степановне от меня отвязаться», — он пожимал плечами и бубнил: «Не обращай внимания, у нее сложный характер. Не затевать же скандал с пожилой женщиной».
Шарова сделала секундную паузу, бросив на супруга взгляд, полный упрека. Затем, тяжело вздохнув, продолжила, по-прежнему обращаясь к одной Каролине.
— Сначала мне было очень неприятно, затем горькая обида съела мою любовь к Васе.
С твоим мужем произошло то же самое. Он имел троих сыновей, крепкую семью на зависть друзьям и врагам, но любовь к жене давно испарилась, брак ваш держался на гипертрофированном чувстве ответственности Игоря. А еще он имел большие, очень амбициозные карьерные планы, для осуществления которых требовалась чистая, без скандалов биография. Тогда в Питере нас потянуло друг к другу. И мы поняли, что не сможем разлучиться. Вернувшись в Лоскутово, Гарик оборудовал для свиданий дом на дне карьера.
Я понятия не имею, как ему удалось провернуть покупку и сделать ремонт, но через пару месяцев он сообщил мне адрес. Я приехала, увидела лачугу, вошла и поняла: это дворец. Встречаться часто не получалось, но когда мы оказывались вместе, время останавливалось, окружающий мир исчезал. Меня ничто не волновало, я не думала о том, кто убирает дом, покупает вино, цветы, меняет белье, стирает мой халатик, приносит косметику-парфюмерию. Я просто приезжала в сказку. А потом забеременела. И свекровь наконец-то получила внука, только рожденного не от ее сына.
— Степа был ребенком моего отца? — жалобно спросил Константин. — Значит, мне брат?
Светлана Алексеевна усмехнулась.
— Ну да! Шаров-то запрограммирован на девочек.
Затем жена нашего нанимателя повернулась к его матери.
— Уважаемая Алевтина Степановна, вы что, работая всю жизнь акушером-гинекологом, так и не узнали, что пол ребенка при зачатии определяет отец? Вам следовало рвать нервы не мне, а сыну.
